Рассказывают: когда мать заметила маленькому Сереже, что он половину своих игрушек растерял только за одно лето, малыш высыпал из корзины игрушки на пол и заявил серьезно:
— Надо сделать переучет!
Нужно ли ломать голову для того, чтобы догадаться, кем работает Сережин папа — он бухгалтер.
Рассказывают: когда четырехлетняя Жаныл увидела на картинке в книжке кошку, сидевшую с карандашом в лапе у стола, заваленного тетрадями и книжками, она воскликнула:
— Кошка пишет диссертацию!
Мать и отец маленькой Жаныл были ученые.
Рассказывают: трехлетняя дочка портнихи, прогуливаясь в садике детской больницы, увидела женщину, которая несла маленького ребенка в приемный покой, увидела и сказала:
— Штопать понесли девочку.
Рассказывают: когда продавец книжного киоска спросил мальчика двух с половиной лет: «Умеешь читать?» — тот внезапно схватился за карман, воскликнув с большим огорчением:
— Очки забыл дома!
Мальчишка явно подражал бабушке.
Говорят, был и такой случай: уборщица просит выйти из комнаты хозяйскую девочку:
— Ты мешаешь мне мыть пол.
— Не уйду, — возражает девочка. — Мама мне сказала: «Посмотри, чтобы тетенька ничего не взяла…»
Дети, как известно всем взрослым, любят подражать. Они часто поступают таким же образом, как делаем мы с вами в определенной обстановке, поэтому можно с уверенностью сказать, что когда ребятишки видят аккуратно сложенные кирпичи, то — по ассоциации от взрослых — они представляют себе, что из этих кирпичей со временем будут возведены красивые многоэтажные дома и даже целые микрорайоны.
И наоборот — в этом мы тоже убеждены, — когда школьники приходят на строительную площадку, где грудами валяются битые кирпичи, всюду разбросаны обрезки досок, когда они то тут, то там натыкаются на кучи закаменевшего цементного раствора, когда взоры ребят повсюду упираются в беспорядок и неразбериху, тогда большинство из них обращает копья своего гнева в адрес прораба, а некоторые с ехидной усмешкой думают о том, что вот только вчера их крепко ругали за случайно разбитое в школе окно: «Вы не цените труд людей, вам ничего не жалко…» — а тут…
А тут валяются на земле тысячи рублей в буквальном смысле этого слова, и — хоть бы что! Никто не ругается, не кричит, не бьет тревогу.
А тут — тишина и покой, хотя строители сто раз на день спотыкаются об обломки кирпичей, куски труб, хотя в землю втаптываются стекло, бетон, арматура…
Значит делается вывод, разбитое школьное окно — пустяки, изуродованная ножом парта — чепуха, испорченный учебник — ерунда.
Это уже не похоже на цветочки, о которых шла речь в начале фельетона.
Это даже не ягодки.
Это камни за пазухой, которые в любой момент могут ударить в окно, в дверь, в спину. Сейчас ими замахнулись на нашу мораль.
Можно было бы схватить разгильдяя-прораба за воротник и потащить в суд, в народный контроль. Однако сегодня наша забота не о том, точнее, мы печалимся не столько о пущенных на ветер рублях, не о материальных потерях и убытках, сколько о том, какое развращающее влияние оказывают примеры экономического разгильдяйства и безалаберности на еще неокрепшие души молодых людей.
Возле одной из столичных школ кучами валяется металлолом. О старые кровати, покореженные трубы, батареи водяного отопления и другое ржавое железо запинаются, падают, разбивая носы и колени, ребятишки. Падают, поднимаются и равнодушно проходят мимо.
Подхожу к парнишке, который старательно смахивает пыль с брюк, спрашиваю.
— Это вы собирали металлолом?
— Какой?
— Вот этот, — указываю на ржавые кучи.
Мальчишка искренне удивлен. В его глазах читается одно: «И в самом деле — металлолом?!. Когда это мы его собирали?..» Наконец, он отвечает:
— Да, кажется, мы собирали. — В голосе пацана нет твердой уверенности.
— А почему не вывезли?
— Не знаю, не мое дело.
— Разве тебе не интересно, почему не вывезли. Ведь ты работал, таскал. К тому же одна тонна металлолома дает возможность получить…
— А-а!.. — отмахнулся мальчишка и убежал.
Ясно, что наша металлургия понесет определенный убыток, если ржавчина без остатка съест металлолом, который был старательно собран руками учеников.
Но яснее ясного должно быть и то, что в данном случае беспечность, дурной пример взрослых может привести к тому, что ржавчина мещанского равнодушия может сказаться в душе школьника. Это посерьезнее, потому что сердечная коррозия плохо поддается лечению. Ликвидировать ее будет очень трудно.
Весной девятиклассников другой фрунзенской школы попросили помочь колхозникам в прополке свеклы.
Приехали в колхоз, собрали комсомольское собрание и решили трудиться на совесть, не покладая рук. День за днем проходил в напряженном труде. Но как-то раз, приехав на поле, школьники не обнаружили там колхозников. Ни одного…
— Почему нет колхозников? — был первый вопрос к бригадиру.
— Как это нет? А вон… — И бригадир неверным пальцем указал на две пошатывающиеся невдалеке фигуры.
— Так ведь… Послушайте, они же пьяны в стельку! — Возмущению ребят не было предела.
— Как вы сразу — пьяны…
— Колхозники не работают, и мы не будем!