— Послушайте, — со слезами отбояривался Сергеев, — как я спасать буду, если сам плавать не умею?
— Научим, — пообещали ему.
— Где же вы учить будете, если у нас в городке не то, что реки или озера, даже бассейна нет.
— Но ведь надо! — было сказано в упор. — Каждый советский человек обязан уметь плавать. Или вы против этого?
Сергеев сдался.
В этот же день молодой инженер Сергеев вступил в общества Красного Креста и Полумесяца, рационализаторов и изобретателей, кролиководов…
В заключение скажем: он не устраивает засады возле исторических памятников, не прыгает с шестом, не тушит пожары, не разводит кроликов…
Он едва успевает платить членские взносы.
Вы слышали, вероятно, что в глубокой древности люди, не умея писать, сообщались друг с другом при помощи вязания узлов?
Гонцы-почтальоны доставляли адресатам украшенные затейливыми узлами куски веревок разной длины. Чтобы оповестить о своем приезде родственников, наш предок готовил пеньку, вил из нее веревки и принимался за письмо, основательно проштудировав узелковые правила правописания.
Историки убедительно доказали, что на смену веревочно-эпистолярному искусству пришли глиняные плашечки, что в значительной степени упростило возможности человеческого общения: не надо осваивать производство пеньки, вить веревки, вязать замысловатые узлы.
Стоило накопать в ближайшем овраге глины, замесить, сделать что-то вроде небольшой дощечки, и строчи своему товарищу все, что твоей душеньке угодно. Следи только, чтобы глина не твердела, пока пишешь, а когда закончишь, сунь дощечку в огонь, и она очень скоро станет прочной. Посылай и жди ответа, как соловей — лета.
Потом для писем стали использовать бересту. Процесс еще более упростился: вышел в соседнюю дубраву, срезал кусочек бересты, и пиши себе. Хоть деловое письмо сочиняй, хоть, допустим, поздравление с Новым годом симпатичной знакомой.
Просто и дешево.
И, прошу заметить, все от начала до конца своими собственными силами.
Но пришел стремительный двадцатый век, и кое-что изменилось.
Правда, в самом начале его было так. К примеру, если гражданин А. собрался поздравить с праздником гражданина Б., то он отправлялся на почту, приобретал простенькую открытку, заполнял место, отведенное для письма, указывал адрес, опускал открытку в почтовый ящик и очень довольный возвращался к исполнению своих служебных обязанностей.
Раньше, все мы хорошо знаем, и в наш век, в самом его начале, с поздравлениями дело обстояло куда как проще.
Однако постепенно этот процесс приобрел поразительно широкий размах. Теперь поздравительные открытки печатаются на мощных полиграфических предприятиях. Это уже не простые листочки бумаги, а настоящие художественные произведения в миниатюре, на изготовление которых уходит пропасть времени, огромный машинный и человеческий труд.
В связи с этим, а может быть, по каким-то другим, неведомым нам причинам, в канун праздников над крышами наших вокзалов и аптек, банно-прачечных объединений и коммунальных контор, сапожных мастерских и гостиниц, других, более солидных организаций и учреждений, а также контор колхозов и совхозов появляются облака сплошной вежливости.
Точнее, даже не облака, а тучи, из которых прольются обильные дожди взаимных поздравлений.
Причем, бывает зачастую, поздравляют не только и не столько знакомых и родственников, но людей, которых и в глаза-то не приходилось видеть.
Поздравительные осадки в буквальном смысле наносят огромный ущерб, так как обходятся государству в солидную сумму, ведь вызываются-то они предпочтительно за его счет. Все логично: с каких это щей я буду платить из собственного кармана, если Ивана Ивановича или Кожомкула Кожомкуловича знаю только понаслышке, а поздравить все же надо, ибо он начальник отдела, а может быть, даже управления вышестоящего учреждения?
На всякий случай поздравим, не ровен час, нагрянет с ревизией…
Как легко быть вежливым за чужой счет!
Скажете: мелочь! Давайте-ка займемся арифметикой. Сейчас каждая уважающая себя организация отправляет и получает в канун праздников примерно пятьдесят открыток, один экземпляр которой стоит шесть копеек. Перемножаем эти две цифры и получаем три рубля.
Мизер?
Не торопитесь с выводами!
Ежегодно мы отмечаем великое множество праздников: и общих, и ведомственных, нет, пожалуй, недели без какого-нибудь маленького или большого торжества. Но мы возьмем только три основных и тут же в итоге запишем в пассив уже девять рублей.
Допустим, что только в городе Фрунзе около пятисот министерств, ведомств, крупных заводов и фабрик, больших строительных организаций, школ, техникумов и институтов. Даже при этом, самом минимальном допуске (конечно же, в нашей столице намного больше разных организаций), получается, что сумма выросла до четырех с половиной тысяч рублей, которые сгорают без следа в пылу взаимной вежливости как в прямом, так и в переносном смысле слова.
Проходят праздники, и произведения искусства в миниатюре оказываются в мусорных ящиках или сгорают в печках.