В последнем номере «Вече», отредактированном В. Осиповым, напечатаны две главы из романа А. Солженицына «В круге первом»; статья М. Архангельского «О символике раннехристианских и православных храмов»; исследование К. Воронова «Демографические проблемы России», где рассматривалось снижение прироста населения в РСФСР между переписями 1959 и 1970 гг. по сравнению с остальными республиками на основе данных официальной статистики; ответ П. Тихомирова на статью председателя Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР В. А. Куроедова «Из истории взаимоотношений государства и церкви», опубликованную в «Вопросах истории» (№ 9, 1973 г.), и другие материалы[182].
Национализм девяти выпусков «Вече», отредактированных В. Осиповым, выступал как определенное отношение к русской истории, культуре, православию и, по мнению Л. Алексеевой, вполне сочетался с демократизмом[183]; сам редактор также отмечал связь идей классиков славянофильства с либерализмом.
Л. Алексеева, анализируя содержание журнала, отметила, что В. Осипов стремился сделать «Вече» трибуной всех оттенков русского национального и православного течений. Политические предпочтения некоторых авторов журнала не совпадали со взглядами его редактора. Так, Анатолий Иванов, печатавшийся под псевдонимом Скуратов, привнес в журнал юдофобство и сталинские симпатии, а М. Антонов утверждал идеи национал-большевизма, которые не были свойственны самому В. Осипову. В одном журнале оказалось трудно совместить спектр мнений от либерального национализма до национал-большевизма. Противоречия в редакции нарастали, и в 9-м выпуске В. Осипов опубликовал заявление, что слагает с себя обязанности редактора. Но несмотря на все разногласия и трудности, журнал «Вече», выходивший в 1971–1973 гг., внес определенный вклад в процесс формирования русского православного мировоззрения.
Инакомыслие в форме религиозного движения ярко представлено деятельностью Евангельских христиан-баптистов (ЕХБ). Баптистская церковь существует в России со второй половины XIX в. С самого начала возникновения она подвергалась гонениям как сектантская. Изменение политики в отношении религии в годы Великой Отечественной войны привело к созданию Всесоюзного Совета Евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ), в который вошли служители, склонные к сотрудничеству с советской властью. Одним из условий регистрации новых общин было признание главенства ВСЕХБ и подобранных властями старших пресвитеров, которые контролировали общины.
В 1960 г. ВСЕХБ издал «Новое положение ВСЕХБ» и «Инструктивное письмо старшим пресвитерам». Эти два документа, призванные регулировать церковную жизнь, основывались на установках властей по отношению к религии и расходились с основными принципами баптистского вероисповедания. Общее возмущение верующих баптистов стало толчком к сопротивлению и борьбе за возрождение церкви ЕХБ. Сторонники самостоятельности церкви ЕХБ оказались в оппозиции и к церковным, и к светским властям, апеллируя как к Евангелию, так и Конституции, провозглашавшей право на свободу вероисповеданий.
Несколько влиятельных баптистов (А. Ф. Прокофьев, Г. К. Крючков, Г. П. Винс и др.) в 1960 г. объединились в инициативную группу, выступавшую за проведение съезда всех баптистских общин СССР с целью отмены названных выше документов, а также переизбрания ВСЕХБ. Опора на силу советской власти во внутрицерковном споре ускорила падение авторитета ВСЕХБ: многие общины отказывались признавать его руководство. Потеряв надежду на созыв съезда, общины, не признающие ВСЕХБ, создали отдельную церковь. В 1965 г. они избрали постоянный руководящий орган – Совет Церквей ЕХБ. Председателем этой независимой баптистской церкви стал Геннадий Крючков, секретарем – Георгий Винс. Церковь начала вести активную миссионерскую работу. На эту деятельность власти откликнулись преследованиями общин, возглавлявшихся Советом Церквей ЕХБ. Их членов осуждали по ст. 142 и 227 УК РСФСР («Нарушение закона об отделении церкви от государства» и «Исполнение обрядов, наносящих вред верующим») и по ст. 190-1 УК РСФСР («Систематическое распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственных и общественный строй»). Чаще всего верующих ЕХБ приговаривали к 5 годам лагерей строгого режима, иногда с последующей ссылкой[184].
