Реакция делегатов конференции не была единодушной. Кто-то, еще во время речи Немелкова, кричал из зала: «Долой антисоветчика с трибуны!» Некоторые быстро ухватившие суть момента сразу, вслед за Немелковым, с трибуны выступили с резким осуждением его «клеветнических измышлений». Но делегация физико-технического факультета поддержала выводы своего товарища, оценив его доклад как «своевременный и правильный» и составив на основе высказанных суждений документ с призывом обсудить его на конференции. Многие преподаватели, руководители факультетов и кафедр в ходе заседания не стали осуждать молодого критика за инакомыслие[269]. О состоянии умов и настроений в стенах уральского вуза многое говорит тот факт, что лишь на третий день, после вмешательства Свердловского обкома КПСС, был обеспечен «правильный» в понимании партийного руководства ход конференции, она завершила свою работу, «единодушно осудив выступление Немелкова как антипартийное и антисоветское»[270]. «Свобода слова» студента 4 курса физико-технического факультета УПИ была настолько неординарным и неожиданным событием даже на фоне решений ХХ съезда партии, что бюро Свердловского обкома КПСС специально собралось на внеочередное заседание 2 ноября 1956 г. для обсуждения хода и итогов комсомольской конференции в Уральском политехническом институте и «клеветнических выпадов Немелкова против партии, комсомола, государства и народа»[271]. Артур Немелков был исключен из комсомола и из института.
Как же прореагировали вольнолюбивые «боксеры» на выступление Артура Немелкова? «В фойе <…> был натянут шпагат, а на нем – листы ватмана, истекающие свежей тушью и гуашью: оперативные карикатуры по свежим фактам, почерпнутым из выступлений…»[272] «На одном листе под шапкой “Усатый нянь” был изображен великовозрастный вожак-комсомолец, а за ним строй <…> младенцев с комсомольскими значками и с огромными сосками во рту. Аннотация гласила: “Комитет комсомола превратился в какую-то добренькую няню” <…>»[273]. Красочная карикатура с мамой-свиньей и поросятами демонстрировала упомянутое Немелковым отношение к убранному урожаю: вовремя собранные студентами с полей подшефных совхозов овощи по причине неготовности хранилищ гниют и выбрасываются. Наглядно откомментировали «боксеры» и приведенную в речи студента частушку, символизирующую бесхозяйственность, когда, например, укладка коммуникаций не может быть проделана качественно с первого раза:
Этот образец народного фольклора, кстати, запретили петь со сцены самодеятельному хору Дома культуры Уралмашзавода[274].
Праздничный номер БОКСа, подготовленный к 7 ноября 1956 г., ровно через неделю после знаменитого собрания, по традиции, не содержал карикатур и фельетонов. Но была в нем «передовая» статья, пародирующая официальные передовицы партийной печати. В финале статьи вместо традиционных «Да здравствует очередная годовщина…» поместили лозунги: «Юные сатирики! К борьбе за дело Салтыкова-Щедрина будьте готовы!» и «Птицы и бабочки! Неуклонно повышайте уровень порхания!» Номер провисел 2 часа и 33 минуты – «боксеры» специально засекали[275].
Читая историю БОКСа в воспоминаниях тех, кто рисовал карикатуры, писал фельетоны, придумывал шутки, нам хотелось бы присоединиться к очень эмоциональному и искреннему в своей убежденности мнению Владимира Блинова, автора документальной повести об Артуре Немелкове и одного из главных редакторов стенгазеты: «БОКС, с его мятежным шестидесятничеством, стал “коллективным Немелковым”. Несмотря на жестокую цензуру разного рода парткомычей, через нашу газету шло слово правды. Недаром к каждому свежему номеру толпами валил народ…»[276]
Бывшие «боксеры» сегодня называют себя «шестидесятниками – стихийными бунтарями, несогласными с общественной рутиной, с беззаконием и зажимом демократических институтов, мечтающими о справедливом переустройстве общественной жизни»[277].
Судьба Артура Немелкова, того, кто первым среди студентов огромного уральского вуза поднялся на трибуну в год послесталинского съезда со словами правды о комсомоле, о бюрократии, о бесхозяйственности, о свободе слова; комсомольцы УПИ, в течение трех дней «бушующие» под знаменами отчетно-выборной конференции; два метра сатиры и юмора в студенческой стенгазете, высмеивающей нездоровые проявления вузовской и советской действительности, – все это исторические сюжеты, расширяющие представления современного человека об инако– и разномыслии в годы советско-партийной власти в нашей стране.
