— Поясните причины вашего отказа, — недобрым шепотом прошипел Саммаэль.
— Да вы што думаете, — Бергман тоже разошелся. — Это Нью-Гарка дыра? Нет, это Мэлхейм дыра! Такая дыра, что дырявее не бывает! Потому что Мэлхейм, ёбть его, — это
— Я оплачу? вам билет от Мэлхейма до Дейдры, — с нажимом выговорил Саммаэль. — На Дейдре вы работу найдёте.
— На хуй мне ваш билет, — Бергман поморщился. — Сам себе оплачу?! Вы го?ните «Виверну» на Мэлхейм. Ну ясно, я не пилот, а дерьмо; но от Мэлхейма-то вам пилот
Нет, всё-таки дрын. И дрыном по тыкве. Либо брать этого мудака на
— В данный момент на станции «Мэлхейм-пассажирский», — Саммаэль повысил голос. — Находится безработный пилот первой категории Валентайн Вессон.
И добавил про себя со злорадством: «ага,
Бергман, кажется, вспомнил. Вспомнил, как падал на грунт без мотора, с самой переходной орбиты. Вспомнил, сдулся и сник; и, кажется, вправду стал меньше ростом и у?же в плечах.
— Вессон, значит… Вы позволите стукнуть ему в торец?
— Нет, не позволю. Условия договора стандартные, стучание в торцы в оплату не входит.
— Хорошо… — пилот наморщил изрезанный лоб. — Я отведу ваш фрегат на Мэлхейм. Когда вылет?
—
— Хорошо. — Бегрман чуть было не выдал «есть, сэр!», но вовремя удержался. — Вылет через пятнадцать минут.
А барменша-то смотрела волчицей. Слышала разговор, слышала; а с Бергманом-то она тут жила, а тот хоть и пьёт — а всё же с хуем, хуй в аварии не пострадал. Слышала всё, слышала, — да возражать не решалась. Когда-то и Вессон от неё так улетал; а вот теперь улетает Бергман. Не везёт бабе на мужиков. Впрочем, подумал Саммаэль, здесь
Милена вернулась к столику с двумя бутылками минералки. Идём, шепнул Саммаэль.
Солнце исчезло, небо затягивали штормовые тучи. А духота только усилилась. Успеть бы. Вроде бы, успеваем.
— Мил.
— А?
— Пойдёшь со мной на Мэлхейм? Кораблём? А то я уж не знаю…
— Конечно, пойду!
— …Я уж не знаю, что будет с Вессоном, — всё же закончил колдун.
Люк был открыт, трап — опущен. Пилот суетился на борту.
— Так, горючки до Мэлхейма впритык, ракет нет… впрочем, артиллерия приличная, если что — отбрехаемся. Кислород, азот, вода, поглотители в норме, продуктов на полный экипаж. Реакторы горячие, их Батя с утра прогревал, как знал, что вы за фрегатом придёте…
— Готовность к взлёту? — перебил его Саммаэль.
— Минутная…
— Так регистрируйте рейс!
— А. Сейчас, сейчас, — Бергман угрохотал в ходовую рубку.
Задувало. В открытый люк Саммаэль видел, как «колбаса» ветроуказателя на мачте комендатуры вздрогнула, вытянулась в струну, и вновь опустилась вниз.
— Говорят, штормовое предупреждение! — закричал Бергман из рубки. — Взлёт на ваш риск!
— Приказываю взлетать! — крикнул в ответ Саммаэль.
— Акт приёма-передачи, — напомнила демонесса.
— А. Да. Акт.
Нашёл терминал шлюза, провёл картой. Главный административный интерфейс, допуск судовладельца, судовые документы… вот он, акт передачи. «Передал» — Абрахам Гейл. «Принял» — Саммаэль. Дата, время, цифровая подпись. «Отправить».
Ухнул пневмопривод. Сложился и спрятался под обшивку трап; тяжёлая дверь пассажирского шлюза со вздохом встала на место.
Прошли в ходовую. Бергман сидел в кресле первого пилота — эх, не по чину ему, не по чину, да что же поделать, — сидел напряжённо, правая рука на рычагах управления тягой, левая на штурвале. Не хотел взлетать, не хотел; не хочется в небо, когда помнишь, как оттудова падал…
— Готовность?
— По вашей команде… — и всё-таки добавил: — Сэр.
— Взлёт.
— Есть взлёт!
А как скомандовали — так ему полегчало, с отвращением подумал колдун.
«Виверна» взлетала легко. Прыгнула на маневровых на сто метров кверху, за окнами распахнулась равнина, от горизонта до горизонта, чёрные тучи в белых росчерках молний, бахрома дождя слева, — а потом — так же мягко — стартовал маршевый атмосферный, и фрегат зарылся носом в серую дымку.
