Саммаэль полностью

Милый… — почувствовала. — Спасибо… я чуть было не…

«Чуть было»?! «Чуть было не» — что?!

Нить контакта. Горящая синяя нить голосового контакта в сером мареве Хаоса. И на себя эту нить, изо всех своих сил — нет, не жировую ткань я сейчас жгу, а как бы не нервную! — но тянуть её на себя! Тянуть на себя всю Милену!

Хлопо?к, как от взрыва гранаты, — вороньё с карканьем срывается с кедров, — и неяркая синяя вспышка. Милена — ещё в человечьем обличье, но держится на последнем пределе, глаза опасно светятся красным, — виснет у колдуна на плече.

— Так, — дёрнуть тепловой энергии с водопада, выморозить пару ворон, ворон здесь до дури, а Милена одна! — Тихо, тихо, пошли, пошли!

— Милый… — дёрнулась на плече. — Милый, что со мной…

— Не говори! Молчи! Тихо! Идём, идём! Ноги переставляй! Осторожно, ступеньки!

— Я, кажется…

— Ты растворилась.

— Милый, прости…

— Тихо, тихо! Не говори! Всё будет в порядке! Сейчас всё будет в порядке!

Напролом, через кусты — к парадной гостиницы. Пара туристов, пенсионеров столичных, — коснуться и отвести им глаза! Портье — учёный, с третьего раза запомнил! — без лишних напоминаний упирает взгляд в стойку.

— Идём, идём…

Лифт. Милена, как тряпичная кукла, большая чёрная тряпичная кукла, оседает на пол в углу. Третий этаж, как медленно открываются двери. Коридорная, быстро, — а ну-ка в стенку глаза!

Номер. На кровать демонессу, на кровать её, остальное потом!

— Милый, я… мне надо…

— Не шевелись!

Шевелится, пытается подняться с постели:

— Я должна… мне надо продолжить, найти… проход…

— Лежи. Милая моя, — Саммаэль впервые назвал её так. — Лежи, милая…

— Но… проход…

— Я знаю способ! Мы вместе найдём. Вместе. Ты слышишь меня? Вместе!

— Саммаэль… проход… мне надо вернуться… флакон стимулятора… в нагрудном кармане…

— Стимулятора?! — колдун неожиданно разозлился. — Щас будет тебе «стимулятор», снотворного два куба! Так, аптечка, аптечка, где, сука, аптечка?

Пока ворошил чемодан, пока копался в аптечке, — с кровати донёсся хриплый, лающий смех. Обернулся, с инъекционным пистолетом наперевес.

Милена смеялась. Уже в демонической форме, порвав куртку и болезненно подвернув крыло. Заходилась хриплым, безумным хохотом.

— Ой… Ай… Блядь… Чёрт… — смотрела, впрочем, осмысленно. — Где… я?

— Мэлхейм. Санаторий. Щас тебя тут, — колдун недобро прищурился и взвесил в руке инъектор. — Подлечат.

— Блин… я… что…

— Ты не помнишь?! — Саммаэль нашёл наконец эту чёртову ампулу. — Ты растворилась! Как я тогда, по дороге на Дейдру!

— Ах… — снова залаяла, захохотала. — Тогда… ты мне… отплатил…

— Об «оплате» речь не идёт. Ну так чего, — махнул ампулой со снотворным. — Тебе как, «стимулятора»?

— Не надо… — с трудом, не с первой попытки вернулась опять в человеческий облик. — Сама… засну…

— Ну давай, — скептически покачал головой. — Засыпай.

Подсел на край кровати, наконец-то погладил Милену по волосам.

— У… — поймала руку его ладонью, прижала к щеке. Сказала жалобно: — Я… проход… запорола…

— Да плюнь ты на этот проход! Есть другой способ. Расскажу — закачаешься.

— Я и так… вроде… качаюсь…

Милена с трудом вытянула обе руки вверх. Саммаэль не сразу додумался, а, когда понял, стянул с неё через голову рваную куртку. Потом — кое-как — стащил и штаны.

— Одеяло, так, давай из-под тебя его вытащим…

— У…

— Вот, хорошо. Спишь?

— Милый…

— Я здесь.

— Спасибо тебе…

— Спи.

— Спю…

Уткнулась щекой в ладошку, подтянула коленки к животику. Спит. Спит… дура. Дура, блин, дура, — Саммаэль гладил демонессу по волосам. — Дура набитая. Тридцать раз говорил ей, дуре, не лезь, дура, ты на рожон! «Последний проход», дура, «последний проход»…

Уф. Поправил подушку и одеяло, вышел на балкон, вдохнул холодный сырой воздух. Так, охрана; не знаю, с чего я сейчас её ставлю, сжёг всё что можно и что нельзя! — но охранный периметр вдоль балкона, ещё один на двери, — Коридорная! Не беспокоить! В дверь не стучать, шлюх в номер не предлагать! — и немножко по стенам и перекрытиям.

Сел на край постели, погладил Милену по волосам. А потом и прилёг, не раздеваясь, прямо на одеяло, бесцеремонно подвинув спящую демонессу к стене. Облапил поверх одеяла, подумал — «чёрт, помыть бы её не мешало», — и отключился. Как в омут канул.

Проснулся на самом рассвете, уставился удивленно в нечесаную демонессью макушку. Потом в памяти всплыл весь вчерашний вечер, — подполковник Грант, глайдер, Милена! Глайдер! Привод с произвольной синхронизацией! Астонская Императорская судоверфь, чемодан, вокзал, Сьерра!

Порт Мэлхейма, как и весь Космофлот, жил по стандартному столичному времени. С трёх часов ночи по местным часам были все на ногах; и, если хотел застать Вессона на корабле, а не искать его по всем кабакам, — то надо было поторопиться. Милена… Милена проспит, пожалуй, до вечера, поиздержалась, дурочка демоническая, поиздержалась…