Саммаэль полностью

А «линии прицеливания» не было. Карабины смотрели в пол.

Потом чуть дрогнуло, — безмолвный приказ, — и лысый капрал, скривившись, потянулся к заднему карману штанов. В котором лежали ключи от наручников.

А потом зазвучал голос:

Остановитесь. Пожалуйста.

Да, пожалуй, не помешает.

И таки остановились. Все остановились, замерли, кто где стоял, а Саммаэль неуклюже спустился на пол. Только мелкий капрал суетился, звенел связкой ключей, а освобождённый Вессон со страдальческим выражением на лице разминал запястья. Мэллони же, избавившись от «браслетов», заниматься глупостями не стал: поднёс свой немаленький кулачище к подбородку капрала, примерился — и результатом сравнения остался доволен. А вот капрал, похоже, не очень…

И тут в комнату вошёл — точнее, вбежал — обладатель голоса. И Саммаэля охолонуло. Потому что похож был, очень похож был маг — на Джоэля Верса. Нет, нет, не внешностью, — хотя тоже поджарый и с проседью, но другие черты лица, лицо острое и скуластое, изрытое оспой…

Похож он был целеустремлённостью. И в какой-то степени — честолюбием. Способностью идти до конца и на всё, не останавливаясь ни перед чем, ради поставленной цели…

Но было одно отличие, неожиданно понял Саммаэль. Этот маг уже знал, что такое власть. Знал, какой груз приходится нести на плечах; и как легко оступиться, упасть, не выдержав этой тяжести…

— Я прошу извинения за то, что заставил себя ждать, — начал маг, не поднимая глаз. А потом поднял голову, глаза его расширились, и он сделал то, что Саммаэль никак не мог от него ожидать:

— Валентайн… брат… — маг шагнул вперед, и обнял пилота.

— А?… — только и выдавил из себя Вессон.

Чёрт, да он действует искренне! Никакой игры, никакой показухи; маг действительно рад видеть пилота! И ещё одно: маг снял всю свою защиту! Он действует открыто и искренне, зная, что в комнате есть эмпат!

Про таких людей Саммаэль читал разве что в книжках. А в жизни — ни разу не видел. Ну, разве что, за одним — точнее, двумя — исключениями…

— Аа?… — снова выдавил из себя пилот, но уже с другой интонацией.

— Да, — маг похлопал Вессона по спине, потом отступил на шаг и представился: — Данияль. Данияль аль-Астани. Руководитель Канцелярии имперской безопасности. Прости, что заставил ждать тебя, брат. Мне сообщили, что прибыл разведывательный корабль с Арденны… но я не ожидал, что прибудешь ты!

— Аааа! — с выражением клинического имбецила промычал Вессон.

— Я говорю с полной ответственностью, Валентайн. Ты остановил войну!

— Аа?

Лимонный щербет, думал Саммаэль. Ковёр на полу и лимонный щербет. Кривые берёзки под снегом за зарешеченным грязным окном, ковёр и лимонный щербет. Неслабое сочетание. Хорошо хоть сидим на стульях и за столом.

А Данияль продолжал:

— Полковник Хоэнхайм, командир крейсера «Анкалагон». Он выжил, благодаря тебе, и дал интервью. Рассказал об испытаниях «Молота Тора», антипланетарного оружия; рассказал о том, что Арденна испытывала «Молот Тора» на одной из наших планет. Интервью удалось опубликовать в газете на Метрополии; из свободной продажи тираж быстро изъяли — но скандал в Сенате всё-таки состоялся. И с этого скандала и началось признание независимости Сьерры!

— Аааа?… — гнул своё Вессон.

— А ты, Валентайн… на Нью-Гарке ты совершил невозможное[74]. И, если б не ты, если бы Хоэнхайм погиб, следующей целью для «Молота Тора» должна была быть Сьерра. Должны были быть все мы.

Лимонный щербет. Саммаэль, задумавшись, отхлебнул из пиалы, спохватился — психоактивные вещества! — но поздно! Ну да ничего страшного, в таких концентрациях на меня не подействуют, а Вессон, может, последует моему примеру, хлебнёт — и чуть-чуть расслабится. Ой, а Мэллони-то, только Мэллони бы не разошёлся… но тот, кажется, и так более чем доволен: и синяком под глазом, и произведёнными разрушениями.

— А теперь скажи, Валентайн… — аль-Астани посмотрел пилоту в глаза. — С чем ты пришёл? Пришёл сказать нам что-то, или о чём-то просить? Говори, друг мой, для тебя что угодно!

А вот-то маг и схитрил! Он обращался не к командиру корабля, а к судовладельцу; и делал это так, чтобы судовладелец заметил!

Э, нет уж, «друг мой» Вессон, ты здесь в теме, у тебя здесь знакомые, — ты и выкручивайся!

— Ээээ?… — наконец-то сменил пластинку пилот. Попытался встретиться взглядом со своим нанимателем, не получилось; нервно отхлебнул из пиалы, вздрогнул, и, заикаясь, промямлил: — Ээээ… эта… «М-морская змея»…

— Да, «Морская змея», — Данияль качнул головой. Не от Вессона ожидал он ответа, отнюдь не от Вессона! — В операции «Морская змея» вы с Грегори тоже нам помогли! Если бы эта бешенная Грант взялась бы преследовать наш корабль, переговоры бы сорвались, и война вспыхнула бы с новой силой! А наш агент сообщал, что она собралась преследовать. Но вы отговорили её[75].

— Ваш агент? У вас был агент в экспедиции Грант?!

— Да, да, — аль-Астани нетерпеливо махнул рукой. — Он и сейчас там есть!