— Может, не придут? — усомнился Сергей. — Сибирцы-то ныне тихие вроде. Давно уж не нападали на наши земли.
— Ну, гляди, я упредил. Тихие-то тихие, да как бы в помощь Казани не выступили.
— Чего хочешь? Страху в Усолье нагнать? Так пуганые мы…
— Да я тоже вроде не из робких, — усмехнулся Вахромей.
— Ладно, подумаем.
Поразмыслив несколько дней, поговорив с тиуном, подтвердившим весть об отъезде чердынского войска, Сергей собрал сход и сообщил усольцам, что наместник с ратью отъезжает по зову царя к Казани, а сибирцы будто бы неспокойны.
— Нападут ли они, нет ли — то неведомо, а нам все одно надобно упредить их да изготовиться на случай набега. Помните, чай, ногайский-то набег?
— Да уж не позабыли. Помним, а как же? — раздались голоса.
— Чего делать-то, Сергей?
— Нужно, по моему разумению, острог укрепить, — кивнул Никитин головой на возвышавшийся вкруг слободы крепкий тын из заостренных сосновых бревен.
— Да ведь он новый! — возразили ему.
— Укрепить, я сказал, не поновить, — повторил Сергей. — Для того в слабых местах удвоить тын, на стрельницах запасти поболее стрел да камней тяжелых… Да смолу в бочках собрать и котлы приготовить, чтобы ту смолу жечь да лить на басурман, коли придется. Чего еще?..
— Воды, знать, поставить? Пущай стоит в бочках, а чтоб не стухла, поновлять ее. Как, не ровен час, нападут супостаты, так полить острог, да избы, да варницы, — предложил Никита Смирной.
— Варницы-то, чай, на Усолке. Вода рядом! И на что воду готовить? Все одно — не успеем полить-то. Господу надобно молиться, чтобы защитил. А у нас силы не хватит, — сказал свое слово Леонтий Рукавишников.
— Город бы рубленый поставить, как в Чердыни, — то дело! В нем и защищаться сподручнее, — помечтал Ряха. — Да войско бы нам, тогда и тужить не об чем… Сами мы не справимся.
— Чего, вовсе не справимся? — нахмурился Сергей.
— Знать, дня два-три продержимся, — прикинул Елисей Александров, — а опосля…
— Войско надобно. Наместника просить, чтобы не всю дружину с собою забирал, — предложил Ряха.
— Ну да! Так он тебя и послушался! Ты ж не государь! — вскинулся Рукавишников.
— У государя войско просить надобно, — сказал кто-то.
— Где государь! А где ты! Доберись до него сперва, — ответили ему.
— Государь под Казанью, знать, стоит? — предположил Сергей.
— Ну и где та Казань?
— Да уж поближе, чем Москва. Недалече… Ежели по воде, так оно вовсе рядом. Князь-то наш, знать, уж кланяется государю, — подал свой голос Вахромей.
— Это хорошо: ежели Казань повоюют, ногайцы на нас более не нападут. А вот сибирцы… — Сергей оглядел мужиков. — Ну чего, крещены души, приговорим?
— Да сибирцы тихие. Чего вдруг они полезут-то? — возразил Ряха.
— Ну а вдруг? Ты ж им в голову не влезешь, не вызнаешь, какие думы у них.
— Приготовиться надобно, как Сергей Никитич сказал: и острог укрепить, и запас сделать, да настороже быть, — заключил Рукавишников.
— Да к Казани бы отъехать не помешало. Государю челом бить, чтобы дал из войска своего отряд, — добавил Вахромей.
— Кто ж поедет? Неужто кто решится? — усомнился Сергей.
— Ты, староста, да я, бывал я в тех местах, в Свияжске, новом русском городе на земле Казанской, ярмарка там… А еще… — Вахромей оглядел собравшихся, — да вон, друзей своих возьми, Михайлу Ряху с Андреем Клестовым. Больше и не надобно.
— Так, стало быть, поедем? К государю?.. — не поверил в такую возможность Сергей. — Собраться надобно, дело на кого-то оставить.
— Сбирайся! — весело крикнул Вахромей. — Не завтра еще отправимся, но и тянуть не можно. Ну как царь Казань быстро возьмет да уйдет оттуда? Придется на Москву ехать, догонять его.
Скоро выехать не удалось: то одни, то другие неотложные дела не отпускали. А пока собирались, Дарья родила сына. Назвали его Ваняткой. Полюбовавшись младенцем да повздыхав, что он не сын Марьяны, Сергей принялся собираться в дорогу.
Тут Дарья взбунтовалась.
— Ты куда? — встала она посередь избы, уперев руки в бока.
— К царю поеду, — бросил Сергей.
— К царю-ю?! — изумилась жена. — Более-то ничего не примыслил?
— Войско у него просить буду для защиты Усолья.
— Ну да, ну да… Окромя тебя некому?
— Я ж староста… Со мною Вахромей едет…
— Ну да, Вахромей — лиса знаемая! Он тебя завезет…
— Михайло Ряха да Андрей Клестов с нами же…
— О! И оные туда же! И все к царю? И как же вы до него доберетесь? Он-то, чай, далеко сидит…
— Под Казанью он, недалече, татар воюет, — нехотя проговорил Сергей.
— Во-от!.. Татары те спокою не дают! — взъярилась Дарья. — Ведаю я, чего ты туда рвешься. Все Марьянку забыть не можешь! Все мыслишь сыскать ее? Ну, сыщешь… Дальше-то чего? Куда ее теперь? Дом ихний ногайцы сожгли, Акулина померла… Куда Марьянке ворочаться? У нас с тобою семья! Сын у нас!.. Не пущу!
— Чего ты, Дарья? Как Марьяне в Казани оказаться? Ее ногайцы пленили. Я ж не об себе пекусь — об Усолье нашем. Оборонять его надобно: сибирцы неспокойны. Сама-то посуди. А ну как новый набег? Это ж опять все порушится, погорит. Войско нужно, чтобы защитить нас. Прослышат сибирцы про войско да не пойдут на Усолье.
