Из ближнего шатра показался молодой воин, ему подвели коня, и он легко взобрался в седло. «Не царь», — решили усольцы: кафтан на воине простой, доспехи блестящие, новые, только шелом сверкал золотой насечкой. Он что-то промолвил окружавшим его людям, властно махнув рукой, и большой отряд ускакал в ту сторону.
— Видать, князь? — предположил Сергей. — Воевода…
— Не… жидковат для воеводы. Слишком молод, да, глянь, доспехи гладкие — не бывал он в бою, — знающе рассудил Вахромей.
Молодой воин меж тем, внимательно оглядывая стены Казани и озабоченно хмурясь, приближался к ним. Дружина его малость поотстала. Сергей решительно шагнул навстречу. Рослый конь шарахнулся от него. Воин крепкой рукой удержал аргамака, недовольно воззрился на мужика в крестьянской одежде, без доспехов, вооруженного одним луком. Сняв шапку, Сергей поклонился.
— Дозволь, князь, слово молвить…
— Князь? — удивился воин, усмехнулся в усы. — Князь… Да ты кто ж таков? Из деревни тутошней?
— Солевар я из Усолья Камского, Сергей Никитин — староста усольский. А то — поплечники мои.
— Из Усолья Камского? — с любопытством глянул собеседник. — Вы с наместником приехали? Почто в одеже легкой?
— Нет, князь, сами мы, на лодке приплыли. Нужда у нас к государю… А который он, мы не ведаем. Тут перепуталось все: людей много, воевод… Ты уж нам подскажи, который царь-то? Здесь он где-то, сказали, в этом лагере.
— И какая у вас к нему нужда? — оглядел Сергея воин, теребя рыжеватую бородку.
Тот не успел ответить. К ним подъехал небольшой отряд; впереди в богатых доспехах, в изукрашенном шеломе выделялся из прочих грузный всадник. «Ну, вот этот — наперед всех да побогаче одет, — знать, и есть царь?» — решил Сергей, поворотился к нему и уж вознамерился было кинуться в поклон.
Грузный всадник, не обращая внимания на мужиков, подъехал к давешнему собеседнику Сергея, поклонился.
— Дозволь, государь, полкумоемувпереди Алеявстать. Мои воины в бой рвутся, а касимовцы сдерживают.
«Вот оно как! Государь-то, стало быть, сей молодец!.. Прост больно, не грузен, ликом юн — усы не длинны, борода мала. Помоложе меня, чай, иль в одних летах со мною? То-то я его не признал», — Сергей изумленно оглянулся на товарищей. Те испуганно молчали. Но сам он не оробел, даже обрадовался, что так скоро царя нашел да что он таким простым оказался. Едва воины отъехали, получив распоряжения государя, Сергей кинулся оземь пред его конем.
— Государь! Царь великий! Не прогневайся, не признал тебя сразу-то…
— Ну-ну, подымись, коня моего не пугай, — милостиво велел Иван.
— Дозволь молвить. Не за себя прошу — за Усолье наше Камское!
— Дозволяю, сказывай, — разрешил Иван. — Да подымись с земли, не то не видать мне тебя да не слыхать. Вишь, пальба кругом…
Сергей поднялся. Но тут подъехал еще один отряд, юный воевода что-то тихо проговорил государю. Тот кивнул, но добавил:
— Погоди, Владимир Андреевич. Вишь, челобитчики у меня.
Старицкий неприветливо воззрился на усольцев.
— Челобитчики? Здесь? Не время ныне. Государь, поторопиться надобно.
Иван кивнул Сергею.
— Сказывай скорей свою беду, усолец. Вишь, ратные дела торопят.
— Государь, одолели нас вороги — татары сибирские да ногаи. То одни, то другие на Усолье нападают. Пяток лет тому ногаи все дотла пожгли, дочиста ограбили. Многих жителей посекли, девиц да детей в полон взяли. Мы ногаев тех побили: чердынцы помогли, — полон освободили… А ныне сибирцы волнуются.
— Сибирцы? — усомнился Иван. — Не слыхал… А, Владимир Андреевич?
— И я не ведаю, — отозвался Старицкий.
— Теперь сибирцы тихие — так после заволнуются, — уверил Сергей. — Усолье наше близ Камы, враги повсюду, рядом. И нету окрест русских, окромя чердынцов, да еще пермяки помогают. С ними мы в мире живем. Но, государь, без подмоги твоей нам не выстоять! Разорят Усолье супостаты… А мы соль варим. Рассолы у нас богатые. Нигде в государстве твоем рассолов таких нету. Да соль свою продаем мы на Руси и оброк ею платим в казну. А не будет Усолья — соли на Руси вовсе мало станет. А без нее хлебушко-то не сладок да еда не вкусна. Чай, сам, государь, ведаешь? А и смилуйся, государь, помоги нам! Войско дай от ворогов обороняться. Вон сколько у тебя войска-то. Ото всех усольцов челом бью! — Сергей еще раз поклонился, прибавив: — Прости, государь, коль не так молвил.
— Ну-ну, дело у вас правое, — согласился Иван. — Соль государству нужна. Да только не могу я вам войска дать: самому надобно. Вишь, ныне Казань берем. А не возьмем ее — не быть Руси свободной! Как бельмо на глазу Казань эта. Возьмем — после поговорим. Все, усолец, пора мне.
Он ударил коня и ускакал впереди своей дружины. Поплечники обступили Сергея.
— Ну, чего? — Вахромей деловито огляделся. — Надобно переждать, покуда государь Казань возьмет. В Свияжск надобно податься, там отсидеться.
— Отсидеться?! — разозлился Сергей. — Здесь такое делается! А ты отсидеться замыслил? Ступайте в свой Свияжск. Я тут останусь, руки чешутся казанцев побить!
— И я с тобою, — подхватился Ряха.
— И я, — решил Андрей.
