— Невесту стану искать по всей земле Русской. Во все грады разошлите приказание: всех незамужних дочерей княжьих да дворянских везти на смотр наместников. А наместники чтоб, найдя изъян, не таились да посулами не подкупались: все одно обман откроется… Девиц добрых в мои палаты пускай шлют. И вы, бояре да князья московские, своих дочерей не таите, с Москвы да ближайшей округи девиц сразу в палаты везите, там боярыни осмотр учинят. А как соберутся все добрые да красивые девицы, я сам глядеть стану. Которую выберу — та и станет женою мне, царицею Московскою.
Михаил Глинский, взяв слово ото всех присутствующих, ответил Ивану:
— Добро, государь, это по обычаю предков твоих — жену в своем государстве искать. Скажи теперь, к какому сроку жениться желаешь?
Иван, не раздумывая, ответил:
— Нынешнею зимою все свершить надобно, не хочу тянуть. А покуда невест сбирать станут, перед женитьбою, по твоему, отче, благословению и с вашего, бояре, совета, я желаю венчаться на царствие. Как это сделал сродник наш Владимир Мономах. Ты, отче, и вы, бояре, готовьтесь к сему великому торжеству. Я сказал свою волю. Вы услышали. Ступайте.
Воротившись из дворца, князь Лыков велел позвать дочь и, покуда ждал ее, мысленно рисовал будущие картины своего величия. Кабы государевым тестем стать, сколь всего сотворить можно — аж дух захватывает! Будто некая волна ввысь подымает…
Стремительно вошла Наталья. Князь с любованьем оглядел дочь. Какая ж ладная красавица выросла из босоногой девчонки: коса черная, до земли, жемчужной нитью увита; начелье, жемчугом унизанное, брови оттеняет, они будто углем писаны — и сурьмить не надобно; очи — что сливы спелые, какие в Крыму у хана видал князь когда-то. Да глядит девица шибко бойко, нету кротости во взоре. Лыков вздохнул: не будет дочь его покорною супругою, не выберет ее государь. А хоть бы и выбрал, она ж ему жизни не даст…
— Наталья, очи-то опусти. Девица в пол должна глядеть, а не пялиться, будто откусить чего мыслит. Норов-то смири: жена должна покорною быть…
— На что мне взор опускать? Чего я в полу не видала? — дерзко ответила дочь.
— Ничему тебя мать не научила, — вздохнул Лыков. — Девица должна…
— Батюшка, — перебила его Наталья, — чего ты о жене-то помянул? Никак, замуж меня замыслил отдать?
— Ну, — подтвердил князь, подивившись проницательности дочери.
— Ты и мужа мне сыскал? — прищурилась она.
— Наталья, не щурься! Не пристало девице…
— Сказывай! Не таись! — велела дочь.
— Сыскал, — признался Лыков. — Мужа доброго да…
— Хоть какого! — вспылила она. — Мне он без надобности! Молода еще!
— Наталья, ты ж не ведаешь, каков жених-то! — растерялся князь.
— А по мне хоть государь! Не желаю — и весь сказ! — раскраснелась от гнева дочь.
— Государь и есть, — растерянно подтвердил Лыков и перекрестился: никак сам черт его дочери на ухо шепчет.
— Государь?! — опешила Наталья. — Он чего, сватов прислал?!
— Ой, глупа-а, — махнул на нее рукой Лыков. — Неужто государь сватов к своим слугам шлет? Он еще про твои прелести и не ведает. Со всей Руси невест соберут, смотрины будут. Там великий князь и выберет себе жену.
— Как смотрины? Это чего ж, будто на торгу животину высматривать станут?! — яростно перекинула княжна косу. — Ты, батюшка, в своем ли уме?! Чтобы дочь твою напоказ всем выставили?!
— Не всем напоказ, а только боярыням да самому государю. Наталья, то ж обычай такой, от предков повелось…
— Хорош обычай! — она негодующе всплеснула руками. — Еще, поди, за честь считать, что государь тебя посмотрел? Не желаю за государя! На что он мне? Сказывают, живодер он, малых тварей мучить любит. Такого вовсе не надобно.
— Наталья! — взъярился, в свой черед, князь. — Тебя не спрашивают, желаешь иль нет! На смотрины поедешь!
— Нет! — отрезала Наталья.
Привлеченная громкими голосами, в горницу вошла княгиня. Увидев раскрасневшихся мужа и дочь, она сокрушенно вздохнула:
— Опять повздорили… Чего на сей раз?
— Батюшка замуж меня отдать замыслил. И не просто замуж, а сперва напоказ выставить! Ежели выберет жених — то за себя возьмет; а ежели нет — вернет назад. Так, батюшка?
— Государь повелел невест отовсюду везти, смотрины готовятся, — пояснил князь жене. — Велено никому не таиться: кто дочь свою сокроет — тому в опале от великого князя быть. А наша — ни в какую!
Наталья, услышав последние слова отца, пожалела его да, поразмыслив, вдруг решила:
— Ладно, поеду на смотрины. Чай, не заметит меня государь, мимо пройдет?
«Чай, заметит да женится», — мысленно пожелал Лыков, довольный внезапной покорностью дочери.
Через месяц князь Лыков с шурином своим князем Ковром был на торжестве венчания государя на царство. Сначала они стояли в сенях в толпе прочих князей, воевод да чиновников, богато одетых и возбужденных. Ожидали выхода государя с боярами.
