Самодива (ЛП) полностью

КОГДА МОИ РОДИТЕЛИ ОТПРАВИЛИСЬ спать, мне следовало сделать тоже. Но это был вечер вечеринок с отголосками прошедшего Дня благодарения, и я не хотела быть единственным человеком, который все пропустит.

«Тигры» были обеденным клубом, располагавшимся у Колониального зала, полностью смешиваясь с ним: белый фасад пересекали темно–коричневые балки, создавая праздничный эффект немецких домов. Рита ранее прислала мне смс, что мое имя будет в списке гостей у двери. К счастью, так оно и было

– Тэш наконец-то! Ты в порядки? Я ни слышала о тебе ничего весь день.

Я сказала что-то о том, что проводила экскурсию моим родителям, и то, что по всей вероятности, провалю половину предметов.

– Хочешь сказать, что Джайлс не дает тебе поблажек после Карнеги? Держу пари ты лучшая в его классе. Мужчина не переставал говорить о тебе на приеме.

– У него были студенты и лучше.

– Правда? Какие-то безумные археологи, который потирали древнюю лампу в поисках джина?

Как всегда, она попала в самую точку. От этого меня кинуло в дрожь.

– Джинн был в «Тысяча и одна ночь», а не в Греческих мифах.

– Все равно, вот почему у меня специализация в науке . Но хватит об учебе. Когда вы с Ризом расстались?

– С чего ты взяла, что мы расстались? – Она, вероятно, так решила после того, как увидела меня в Карнеги с кем-то другим. – Парень со вчерашнего вечера – это его брат.

– Я так и думала. Но если вы еще двое вместе, почему он не был на концерте?

Или еще лучше: Почему он там был и никто об этом не знал?

– Его нет в городе в эти выходные.

– Это он сам тебе сказал?

– Да, а что?

Ответ занял секунду, но этого было достаточно для появления первых признаков жалости на лице моей подруги.

– Он в городе, Тэш.

– Да?

– Дэв видел его вчера вечером. Вот почему он должен был вернутся к одиннадцати, помнишь? У пловцов было их тусовка , о которой я тебе рассказывала, их ежемесячная... ну, не важно. Но сначала они собирались в Плюще.

– И?

– Риз был там с двумя девушками у всех на глазах. Очевидно, все было достаточно серьезно.

Пол покачнулся под моими ногами. Она попыталась взять меня за руку.

– Тэш, мне жаль. Дэв не хотел, чтобы я тебе говорила, но я подумала, что ты должна знать.

Я видела Дэва через комнату, он посмотрел на нас, после чего отвел взгляд. .

– Он уверен, что это был Риз?

– Да, и так же... – Она решила не говорить. Я никогда не видела, чтобы Рита обрывала фразу на середине.

– Пожалуйста, просто скажи.

– Риз сейчас на Проспекте. В Плюще, с остальными.

Остальное превратилось в шум – шум и жару, – пока я пыталась понять, что делать, как не сломаться перед всеми. Часть меня отказывалась в это верить. Но зачем моей подруге мне лгать?– Рита сделай одолжение. Можешь попросить Дэва провести меня в Плющ?

Она сказала что-то о возвращение в Форбс, но я не слушала.

– Пожалуйста спроси его, если ты правда моя подруга. Я должна увидеть все собственными глазами, и будет гораздо легче попасть в Плющ, если Дэв будет со мной.

Никто из нас не сказал ни слова, когда мы уходили от Тигров. Плющ был прямо через дорогу, массивное прямоугольное здание, в котором гремела музыка. Дэв постучал. Тяжелая дверь приоткрылась на дюйм. Должно быть его узнали, потому что дверь приоткрылась немного больше, как раз достаточно, чтобы позволить нам проскользнуть мимо охранника, одетого в черное.

Все что понадобилась – это несколько шагов. В комнате было людно – в основном были парни, пьяные, и несколько поразительно красивых девушек – но было не настолько многолюдно, чтобы я не увидела его. Он был в центре, склонялся над девушкой, спрятав лицо, в изгибе ее шеи, остальная часть его тела склонялась над ней, в то время как ее длинные волосы почти подметали пол. Он приподнял ее спину, просунув руку под ее колено – ту же руку, в которой держал бутылку с пивом,– после чего приподнял ее обнаженную ногу, касаясь его тазом внутренней стороны ее бедра. Она распахнула его рубашку. Провела своими ногтями по его телу. Он не остановил ее, влил пиво себе в горло, вылив остальное вниз на его подбородок, грудь, живот, пока пустая бутылка не полетела на стену и не разбилась. Наконец освободившись, он схватил ее за волосы и оттянул ее голову назад, задержав на ее лице свой взгляд, прежде чем толкнул ее вперед, вжимая ее рот в свою влажную кожу –

ВСЕ В МОЕЙ КОМНАТЕ БЫЛО отчетливо видно, необычайно живо в свете полной луны, которая вторглась в мой мир через окно. Я не хотела оставаться в комнате. Мне нужно было походить. На траве. Среди деревьев. Гулять бесконечно и исчезнуть.

Вдалеке, изуродована, как плохо–освещенный сценический реквизит, Кливлендская башня загораживал все небо. Я пошла по дорожке из гравия в противоположном направлении – через сарай, через холмы, где я никогда не ходила раньше.