Я выхожу из лифта первой и обнаруживаю Пенелопу и Сорайю, спорящих у стойки администратора. Их препирательства прекращаются, когда Марко издает свист, и все взгляды устремляются на нас.
— Доброе утро, куколка, — приветствует Марко.
Сорайя скептически оглядывает его.
— Почему ты такой счастливый? Арестовал маленькую старушку за переход улицы?
Я смеюсь и тут же жалею об этом, потому что ее взор переключается на меня. Скрестив руки на груди, Сорайя приподнимает бровь.
— Кажется, съедобная фруктовая композиция сработала.
— Чертовски сработала, — подтверждает Марко, обнимая меня за плечи. Он притягивает меня к себе и целует в макушку. — Хорошие новости, у меня все готово к следующей субботе.
— Ты придумал, как пригласить их на вечеринку?
— Да. После бесконечных разговоров об Антонии, Тиг сказал, что хочет с ней познакомиться. Антониа согласилась, и вместо того, чтобы послать меня подальше, пойдет со мной еще на одно свидание. Позвоню Тигу после работы и договорюсь обо всем. Не думаю, что он даст заднюю, ведь это была его идея.
Сорайя закатывает глаза, прежде чем посмотреть на меня.
— Что ж, спасибо, Антониа. За то, что придется пострадать еще неделю с этим парнем, — дразнит она с ухмылкой.
— Без проблем, — смеюсь я, чувствуя, как смущение заливает лицо.
— Мне пора, — говорит Марко. — На улицах полно плохих водителей и старушек-пешеходов, от которых нужно спасти Нью-Йорк.
Если у меня пока не возникало желания заползти в яму и умереть, уверяю, что оно появилось в тот момент, когда Марко схватил меня за задницу и запечатлел смачный поцелуй на моих губах.
* * *
Сначала я была ошеломлена поцелуем, но в течение последнего часа размышляла, стоит звонить Марко или нет — ну, просто чтобы убедиться, что какой-нибудь сумасшедший байкер не похитил его или что-то в этом роде.
Вдобавок ко всему, я никак не могла решиться позвонить своему отцу.
Если повезет, Ритмо не похитит Марко и не убьет его. Вместо этого он сообщит папе, что я в целости и сохранности. Меня все равно допросят с пристрастием, когда я вернусь в клуб, но, по крайней мере, шансы на то, что отец появится здесь с половиной членов клуба, ничтожны.
Звук, с которым Пенелопа прочищает горло, прерывает мои мысли, и я перевожу на нее внимание. За то короткое время, что я ее знаю, ни разу не видела ее улыбку, и, судя по хмурому выражению Пенелопиного лица, сегодня тоже не увижу.
— Чем-нибудь помочь? — спрашиваю я.
— Я знаю, что ты делаешь, — шипит она.
Перевожу взгляд с нее на экран компьютера.
Притворяюсь, что отвечаю мужчине, который хочет получить совет о том, как правильно спросить свою бывшую жену, станет ли она его любовницей.
— Я вижу тебя с этим парнем каждое утро, и вижу, как ты уходишь с ним каждый вечер.
— Парень с татуировками, — уточняет она. — Бандит.
Впитывая ее оскорбления, пытаюсь укротить гнев, пульсирующий под кожей. Я могу ненавидеть то, за что выступает клуб моего отца, но, в конце концов, «Восставшие из ада» — моя семья. Нам не всегда нравятся члены этой семьи, но мы, бля*ь, защищаем их от недалеких людей вроде Пенелопы.
Пристально глядя на нее, встаю со стула. Инстинктивно она делает шаг назад.
Умная девочка.
— Ты ни хрена не знаешь, — выплевываю я.
— Я знаю, что Марко — хороший, и он не заслуживает того, чтобы его обводили вокруг пальца такие, как ты.
— Не то, чтобы это было твое дело, но я его не обманываю.
— Тогда кто тот парень?
— Не твое дело, — выдавливаю я, тыча пальцем в лицо Пенелопе. — Может, я здесь и новенькая, но советую уяснить, я не люблю, когда лезут в мою жизнь. На себя посмотри сначала, прежде чем мне что-то предъявлять.
— А то что?
— Сделай это, и узнаешь. А теперь, если закончила совать свой нос куда не следует, мне пора работать. Может, пойдешь ответишь на звонок или еще что-нибудь?
— О, пожалуйста, не притворяйся, что ты делаешь нечто большее, кроме как играешь с бумажками и скрепками! Ты еще не познакомилась с Идой. Как только ты ей надоешь, сразу вылетишь за дверь!
— Это мы еще посмотрим.
— Держись подальше от Марко.
— А то что?
— А то расскажу ему о твоем маленьком друге с татуировкой в виде слезинок под глазом.
Черта с два она это сделает.
Сказать, что ссора с Пенелопой испортила мне настроение, было бы преуменьшением эпических масштабов. Очевидно, девушку влечет к Марко, но обвинять меня в чем-то, не зная всей истории, просто неправильно, и именно по этой причине у меня мало терпимости к женщинам.
Звук звонка моего мобильного отвлекает от мыслей, и я отрываю взгляд от электронных писем, над которыми притворяюсь, что работаю. Роясь в сумке, достаю телефон и съеживаюсь при виде имени моего отца. Провожу большим пальцем по экрану и принимаю вызов.
— Да?
— У тебя пять минут, чтобы притащить свою задницу на парковку, или я поднимусь в твой шикарный маленький офис и представлюсь твоим коллегам.
— И тебе привет, папа, — усмехаюсь я. — Похоже, ты в отличном настроении.