— Я работаю следующие пару ночей. Давай увидимся в пятницу вечером? Можем устроить еще одну ночевку. А можем провести все выходные вместе. — Марко делает паузу и смотрит через мое плечо на Сорайю. — Я поговорил с Тигом и Делией, и они в деле, так что мы все готовы к вечеринке в субботу вечером.
— Отлично, — говорит она. — Я заскочу в ресторан по дороге домой и все забронирую.
Марко кивает ей, прежде чем снова перевести взгляд на меня.
— Уверена, что не стоит отвозить тебя домой?
— Уверена, но я с нетерпением буду ждать пятницы.
— Я тоже, куколка. Я тоже.
Проработав на празднике четыре ночи подряд, у меня не осталось ни малейшего желания посещать мероприятие, которое я когда-то считал своим пристанищем. Фестиваль Санта-Розалия, или более известный как Праздник 18-й авеню, был совсем не таким, каким я его помнил. Во-первых, он занимал не так много кварталов, как раньше. Магазинов, где продавались старинные итальянские пластинки и новинки, стало гораздо меньше, а в кафе, украшавшие углы каждого квартала, сменился третий или четвертый владелец. За годы, прошедшие с тех пор, как я был ребенком, блюда, которыми угощали на празднике, приобрели латиноамериканский колорит, и, помимо традиционной итальянской еды, здесь стали торговать эмпанадой и моей любимой мексиканской уличной кукурузой.
Кое-что все же осталось прежним. В пиццерии Давинчи до сих пор продавали пиццу по кусочкам, а в каждом квартале стояли ларьки с жареной острой колбаской, зепполи и печеньем орео. А если попасть на сам день открытия праздника, то можно было попробовать даже жареного осьминога! Здесь были карнавальные аттракционы, игры и музыка, гремевшая из гигантских динамиков. Люди танцевали на улице под красными, белыми и зелеными фонарями, которые свисали с уличных столбов. А статуя Святой Розалии все еще выставлялась на всеобщее обозрение и внушала такой же ужас, как и тогда, когда я был ребенком.
Но когда на этом празднике не отдыхаешь, а работаешь, разнимая ссоры и следя за тем, чтобы никто не украл доллары, приколотые к статуе, то предпочтительнее провести вечер пятницы, свернувшись калачиком на диване, или с девушкой, оседлавшей мое лицо.
У Антонии, однако, другие планы, и вместо того, чтобы наслаждаться ею, я наблюдаю, как она гуляет с пакетом орео. Ничего против не имею. Думаю, одна из моих любимых черт в Антонии — это то, что она передо мной не стесняется. Нет ничего хуже, чем пойти на свидание, заказать стейк и запеченный картофель, а женщина рядом будет притворяться, что наслаждается рукколой на своей тарелке. И ты знаешь, что в ту секунду, когда высаживаешь ее у дома, она побежит готовить себе сэндвич.
Но только не Антониа.
Будь она такой же открытой и честной в отношении остальной части своей жизни, как в отношении своего аппетита, я мог бы считать ее девушкой моей мечты. Она до сих пор не признается, кто ее отец, и не подпускает меня близко к своему дому. Я пытался отвезти ее домой в понедельник, но она придумала отговорку. После этого Антониа очень притихла по отношению ко мне. Каждый раз, когда я звонил или отправлял смс, она торопилась положить трубку или давала односложные ответы. Но я не злился, потому что неделю назад сам поступал так же.
Потом наступил четверг, и Антониа была чертовски активна. Она флиртовала со мной и прислала свои фотографии примерно в полудюжине нарядов для вечеринки Тига и Делии, спрашивая, какой мне больше нравится. По правде говоря, она выглядела фантастически во всем, но мы остановили выбор на черной кожаной мини-юбке и красном укороченном топе. Я, бля*ь, не мог дождаться завтрашнего дня, особенно с тех пор, как убедил ее, что нижнее белье к этой юбке не подходит.
В любом случае, кажется, у Антонии может возникнуть биполярное расстройство.
Все в порядке, я понимаю.
Что мне не нравится, так это тот ублюдок, который ходит за ней по пятам. Согласно базе данных, его прозвище Ритмо. Я заметил, как он прятался на парковке, когда я высадил Антонию на работе во вторник утром, и именно поэтому взял патрульную машину, чтобы отвезти девушку вечером домой, от чего она, конечно, отказалась.
Не думаю, что этот Ритмо хочет причинить ей вред. Из того, что я понял об этих парнях, они гордятся своего рода братством, и когда не нарушают закон, то присматривают друг за другом. Надеюсь, персонаж по имени Ритмо следит за Антонией для защиты, но это меня тоже беспокоит, потому что я понятия не имею, от чего ей нужна защита. У такого парня, как Танк Де Лука, много врагов, и любой уличный мудак знает, что способ причинить человеку боль — это навредить тому, кого он любит.
— Знаешь, я в тебе разочарована, — говорит Антониа.
Звук ее голоса возвращает меня в настоящее. Я хмурю брови, когда мгновение изучаю ее. Она подносит орео к моим губам и улыбается.
— Я думала, ты съешь меня под каким-нибудь столиком.
Я поднимаю бровь.
— Выбери столик, и вопросов нет.
Антониа смеется и игриво толкает меня в грудь.