– Вовсе нет, – в последние полчаса, окруженная детской болтовней, королева смогла наконец выкинуть Сен-Сира из головы.
– Слышала, Астрид тоже пропала?
– Что за Астрид?
– Подруга… невеста Неда. Дочь Мойры Вестовер.
– О, поняла. Какой кошмар. Откуда ты знаешь?
– Передавали по радио, – объяснила Анна, – как раз, пока мы ехали сюда. Это она заявила о Неде неделю назад.
– Господи, – вздохнула королева. Начальник полиции ничего такого не упоминал. Еще одно осложнение. Она подумала про семейство Вестовер. Ситуация и так была непростой, но проживать ее на глазах публики было еще тяжелее. Она понимала это лучше, чем кто‐либо другой.
Подарки открывали после чая, по немецкой традиции, сохранившейся со времен принца Альберта. В гостиной собрались четыре поколения членов королевской семьи в костюмах и нарядных платьях (в Сандрингеме переодеваний было больше, чем во время театральной постановки на Вест-Энде). Ранняя зимняя тьма подчеркивала уют комнаты, освещенной свечами, лампами и плеядой сказочных огней на елке.
Пока младшие дети церемонно раздавали яркие свертки с нагруженных столов, в воздухе витало предвкушение. Никто из взрослых не ожидал дорогих гаджетов или винтажных часов. Подарки детям, как правило, были традиционными и щедрыми, но остальные члены семьи уже давно усвоили: когда сидишь в дворцовой зале в окружении старинных венецианских вееров и одной из лучших в мире коллекций Фаберже, когда хозяйке вечера недавно представили статую одной из ее любимых скаковых лошадей в натуральную величину, соревнование в роскоши невозможно. Вернее, соревнование было, но другого рода: на самую оригинальную идею, при этом с ограниченным бюджетом. Победителем (а в семье все были азартны до предела, так что обычно победитель находился) становился тот, кто придумает самую забавную шутку.
Особый фурор произвел прошлогодний подарок от Кэтрин Гарри – “Набор для выращивания подружки”. Гарри и сам был мастером дерзких подарков. Королеве очень понравилась шапочка для душа с надписью “Сучья жизнь”, которую он ей преподнес. Внук признался, что в этом году купил Уильяму лысый парик с сантиметровой полоской волос по краю, и был очень разочарован, что ему не удастся посмотреть на лицо брата, когда тот его получит.
“Набор для выращивания подружки” в этом году был бы уже не актуален. Вполне настоящая подруга Гарри сейчас была в Канаде на съемках сериала, так что он прибыл один, но при этом был настолько очевидно влюблен, что на него было просто радостно смотреть. Кончики его ушей розовели всякий раз, когда звучало ее имя. Уильям бы безжалостно дразнил его, пользуясь правом старшего брата, так что хоть в этом смысле можно было порадоваться, что он не приехал.
Королева оценила последний подарок Гарри, который представлял собой вощеную рыбацкую панаму, призванную сделать ее похожей на знаменитую женщину-детектива из телешоу. “Ты точная копия”, – заверил ее Гарри. В действительности панама пришлась кстати в плохую погоду и приятно напоминала королеве о матери, у которой была целая коллекция таких головных уборов. “Обязательно надену, когда раскрою свое следующее дело”, – пошутила она, и все улыбнулись абсурдности такой идеи. Это весьма обнадеживало.
Однако в этом году фаворитом стал подарок от отсутствующего маленького принца Джорджа. Рядом с неразборчивым карандашным рисунком лежала кружка, которая заставила королеву громко рассмеяться, стоило ей приглядеться.
– Что там? – спросила Анна.
Королева повернула кружку к дочери. На ней был изображен ряд упитанных серых птиц с зелеными и фиолетовыми переливами на шее. Под ними красовалась надпись: “
– Ха! Молодец Кэтрин, – заметила Анна. – Чувствую, это она приложила руку.
– Должно быть, это голубь на рисунке, – подумала королева вслух. – Сначала я решила, будто это жираф.
– Определенно голубь, – согласилась Анна. – Властитель твоего сердца.
Как и ее отец, и его отец до него, королева была страстной любительницей голубей. Семья считала это ее личным маленьким хобби, но голубиные гонки были стары, как христианская религия. Ей всегда нравилось, что за серьезно звучащим названием “Национальный летательный клуб” скрывается голубиный спорт. Эти птицы могли преодолеть тысячи миль и обладали безошибочным инстинктом возвращения, который наука все еще не изучила до конца. Что‐то связанное с магнетизмом и железом в клювах, как поняла королева. Голуби были намного дешевле скаковых лошадей, но разводить их было столь же интересно. Ее Величество с нетерпением ждала возможности познакомить правнука со своим хобби.
