Идти было неудобно. Креол еще кое-как справлялся, его одежда вполне подходила для таких условий, а вот Ванессе и лоду Гвэйдеону пришлось туго. Паладин с каждым шагом проваливался в топкую грязь почти по колено, полы балахона бо-шо отяжелели, и за ним тянулся самый настоящий шлейф из коричневой жижи. Обычные бо-шо в таких случаях просто поднимали полы, как делают женщины, переходя глубокую лужу, но паладин так поступить не мог – слишком много людей было вокруг, кто-нибудь мог увидеть его доспехи. Да, пахари выглядели очень флегматично и практически не обращали внимания на путников, но кто поручится, что среди них не окажутся соглядатаи султана?
– Дурацкая юбка! – чуть не плакала Вон. – Дурацкие туфли! Кто только придумал такую моду?! Ноги как будто связаны вместе! Неужели у них не бывает женщин в штанах?!
– Сейчас что-нибудь придумаем… – на миг задумался Креол.
У архимага слова никогда не расходились с делом. Креол моментально решил проблему – он наклонился, взялся за края юбки и резко рванул их в разные стороны. А потом связал концы. Получилась вполне сносная юбка-брюки.
– А еще мне мокро, – пожаловалась Ванесса. – Дождь. Грязь. И эти зверюги пахнут, как стадо скунсов, объевшихся гороха…
– Такой дождь так запросто не прекратишь… – проворчал Креол, окидывая взглядом небосклон, завешенный тучами. – Самый легкий способ – просто отпихнуть тучу в сторону. Но тут их очень уж много…
– Но я промокла, как бобер в бане! – возмущенно заявила девушка. – Сделай что-нибудь!
– Можно воздвигнуть защитный полог, – задумался Креол. – Но тратить такое заклинание на защиту от дождя – все равно, что стричь ногти топором… Маг не обращает внимания на такие мелочи.
– Я не маг! И я промокла! – упрямо твердила свое Вон.
– Леди Ванесса, мы все промокли, – сочувственно развел руками лод Гвэйдеон. – Эти желтые тряпки так неприятно липнут к доспехам… Помните, вы жаловались, что одежда прорезинена? Подумайте, каково бы вам пришлось без этого…
– Мог бы не напоминать…
Креол тем временем хмуро инспектировал насквозь промокшую сумку. Магическая книга не пострадала – при желании ее можно было опускать даже в серную кислоту. Цепь, жаровня и чаша отнеслись к воде равнодушно. Наглухо запертые флакончики и ковчежцы тоже остались сухими (изнутри). Но вот Хубаксис, сладко дремлющий в этой самой сумке… Он так и не проснулся, и теперь плавал лицом вниз, время от времени пуская пузыри. Как известно, джинны не дышат в привычном понимании этого слова – их организмы устроены по совершенно иному принципу.
Баан-диль-Ламмарих… Крупнейший город Закатона. Центр западной цивилизации. Но его жители и гости из других мест не переставали проклинать основателя своего града – древнего султана Ушшеб-Ра, прозванного… впрочем, произносить его прозвище вслух прилюдно никто не осмеливался. Сразу два преступления – оскорбление величества и нецензурная брань. Ушшеб-Ра стал, возможно, самым непопулярным правителем за всю многовековую историю Чрехвера.
Трое путников подошли со стороны северо-запад-западных ворот. А всего таких ворот в городских стенах было двенадцать – по числу сторон света. Чрехверцы делили компас на двенадцать румбов. Число двенадцать в этой стране считалось счастливым.
Несмотря на абсолютно раскисшие дороги и беспощадный ливень, в ворота втягивалась бесконечная вереница странников. Большинство пешие. Кое-кто в паланкинах – этот вид транспорта пользовался популярностью у высших слоев общества. Некоторые толкали перед собой нагруженные тележки, но очень медленно – из-за налипшего слоя грязи колеса вращались с огромным трудом.
Лод Гвэйдеон чувствовал себя очень неуютно. Происходи дело на Каабаре, сейчас все уже расступались бы, пропуская паладина без очереди. Тут же на него никто не обращал внимания – монахи бо-шо никакими особыми привилегиями не пользовались. Креолу с Ванессой тоже никто не поспешил уступить дороги – одеты они были небедно, но и богачами не выглядели. Так, средний класс.
Маг сначала хотел просто запустить колонну Железного Воздуха и освободить проход, но потом вспомнил просьбу Инанны вести себя потише и неохотно встал в общую очередь. Лод Гвэйдеон, который ожидал только кивка своего шефа, чтобы раскидать все это мужичье, невозмутимо присоединился к нему.
Ванесса же, с каждой минутой все сильнее дрожавшая от холода, не пожелала подчиняться общему правилу. Она быстренько обогнула очередь, подбежала к толстому чиновнику в будочке и что-то ему зашептала. Сначала государственный муж сурово насупил брови, но потом несколько предметов перешло из рук в руки, и красное блинообразное лицо сразу подобрело. Бюрократ брезгливо цыкнул на мужичка, оттиснутого Ванессой в сторону, и начал неторопливо выписывать разрешение на проход. На бумагу упали еще два серебряных кругляшка с квадратными дырками в центре, и перо застрочило втрое быстрее.
– Так мы можем проходить? – вежливо уточнила Вон, забирая листок (в Чрехвере делали довольно качественную рисовую бумагу).
– Да здравствует султан! – прижал руки к сердцу будочник.
