– Ваше Величество, может, вы все-таки сохраните им жизнь? – заступилась за повстанцев Ванесса. – У них ведь были благородные побуждения…
Креол и Логмир синхронно захохотали. Даже лод Гвэйдеон неодобрительно покачал головой. На Каабаре королей почитали священными персонами, помазанными самой Пречистой Девой. Цареубийц никогда не щадили.
– Я буду последним дураком, если сделаю это, юная саранна! – процедил Саудрон-Тарк. – Нет уж, саран чародей прав – я их всех казню самой медленной казнью…
– Но если вы их пощадите, они могут раскаяться и исправиться… – предположила Вон.
Креол и Логмир засмеялись еще громче.
– Леди Ванесса, пятьдесят лет назад в Шудши правил король Воллан Мягкосердечный, – вспомнил лод Гвэйдеон. – Я тогда еще не был ни лодом, ни даже Гвэйдеоном – просто Юхша, сын мельника…
– Лод Гвэйдеон, так это ненастоящее имя?! – поразилась Ванесса. – Вы не Гвэйдеон?!
– Разумеется, настоящее! – оскорбился паладин. – Уже почти сорок семь лет, как настоящее! Вступая в Орден, послушники принимают новое имя из уст самой Пречистой Девы! А титул лода мы получаем по окончании обучения, одновременно с доспехами и оружием!
– А что – старое имя не нравилось? – не понял Логмир. – На хаба вдруг понадобилось?
– Потому что имена бывают самые разные, – терпеливо объяснил лод Гвэйдеон. – Леди Ванесса, помните лода Марака? Он родом из Шуды, а там имена очень сложные. При рождении его назвали Сбаудж’хгкссарим-Тауллшаар’ах-ибнак.
– Да, я бы такое не выговорил, – признал Логмир, с уважением глядя на паладина – запомнить такое имечко!
– А что вы про короля говорили? – спохватилась Ванесса.
– Там была похожая история – короля Воллана Мягкосердечного пытались убить. Но покушение не удалось. И король поступил так, как вы сейчас предлагаете: сохранил жизнь своим убийцам. Всего через месяц произошло новое покушение – на этот раз удачное. Среди покушавшихся были почти все, кого он пощадил в предыдущий раз. Кое-кто, возможно, и в самом деле раскаялся, но большинство…
– Еще бы! – фыркнул султан. – Щадить бунтовщиков – слабость! А слабого султана сами боги велят свергнуть! Нет уж, как только сюда доберутся мои янычары…
И как раз в этот момент в двери ворвались могучие здоровяки с цзянями. Пледек-Ной хрипло провозгласил:
– Вечная слава Его Величеству! Смерть мятежникам!
– Этих не трогать! – через силу приказал султан, указывая на Креола, Ванессу, лода Гвэйдеона и Логмира. Не из благодарности – никакой благодарности он не испытывал. Исключительно из чувства самосохранения – Саудрон-Тарк прекрасно понимал, что натравив своих янычаров на этих четверых, он рискует остаться без гвардии.
– Ну, бурдюк в короне, не держи зла! – хлопнул его по потной лысине Логмир, приготовившись взять высшую скорость. – Хой, служивые, сами дорогу дадите, или мне вас разбросать?
– Кто это, Ваше Величество? – недоуменно указал на него цзянем Пледек-Ной. – Кто-то из мятежников?
– Это Логмир Двурукий… – сквозь зубы процедил султан.
Янычары невольно подались назад – о Логмире знали все. Драться с ним никто не рвался.
Креол, последние минуты стоявший с отрешенным видом и, казалось, разговаривавший с кем-то на расстоянии, неожиданно приказал:
– Откройте окно!
Лод Гвэйдеон молча саданул в цветное стекло бронированным кулаком. Там, снаружи, болтались концы веревочной лестницы…
– Коцебу подан, сэ-эр! – раздался сверху высокомерный голос домового в ливрее.
О драке все забыли. Мятежники, янычары, даже сам султан столпились у окон и изумленно глазели на невиданное чудо – летающий дом, неподвижно зависший над диль-Раджкаданом. Четыре человека вскарабкались по лестнице на борт коцебу, бронзовый диск замерцал и… растворился в воздухе.
Оказавшись в родных стенах, Ванесса первым делом избавилась от знака стеклодува на лбу. Без сожаления, но с большим трудом – чрехверцы использовали для этих временных татуировок какую-то особую, очень стойкую краску.
Логмир одобрил коцебу. Он в первый же день облазил все закоулки дома, застолбил за собой самую удобную из гостевых комнат и долго восхищался небывалым комфортом такого способа передвижения. Путешествовать по воздуху ему очень понравилось. Хубаксис научил его включать видеомагнитофон, и Двурукий почти сутки просидел, зачарованно пялясь в голубой экран. Особенно сильно ему понравились фильмы Джеки Чана.
Хуберт, узнав от Креола о новом жильце за несколько дней до прибытия оного на борт, заранее позаботился о надлежащем размещении. Вышколенный брауни очень ответственно относился к своим обязанностям.
После непродолжительного совещания было решено лететь на восток, к эйстам и Султану Воды. Просто потому, что ближе всего. От Баан-диль-Ламмариха до восточного побережья было две тысячи семьсот километров – всего три дня пути.
Вечером второго дня летающий дом мирно и спокойно плыл над Тоонаром – исполинским озером размером с добрую четверть великого Чрехвера. Перед магическим зеркалом в холле собрались все четверо участников экспедиции. Плюс, само собой, Хубаксис. Впрочем, он редко показывался на глаза – ему вернули стеклышко.
