Преподобный Роуз мобилизовал все свои силы. Начали баптисты с кампании писем — «Нет — Ночи Казино» — в ежедневную газету Касл-Рока «Звонок» (ббльшую часть писем написала сама Ванда Хемпхилл, жена Дона), а потом последовали листовки «РУЛЕТКА ДЬЯВОЛА». Бетси Байге, председательша Ночи Казино и главный регент местного отделения Дочерей Изабеллы, организовала контрнаступление. За последние три недели «Звонок» разросся до шестнадцати страниц, чтобы уместить дебаты противоборствующих сторон (правда, это больше походило на чемпионат «Кто-громче-крикнет», чем на разумную аргументацию различных взглядов). Расклеивалось все больше листовок; с не меньшей быстротой они срывались. Умеренность в выражениях обеими сторонами игнорировалась полностью. Некоторые из идеологических бойцов просто забавлялись; было и весело, и безопасно участвовать в буре в стакане воды, но... когда дело приблизилось к финишу, для Уилли Парохода, равно как и для отца Бригема, это уже не было забавой.
— Я раздавлю этот маленький самодовольный кусок говна! — рявкнул Бригем на удивленного Элберта Джендрона в тот день, когда Элберт принес ему небезызвестное письмо: «Послушай, ты, ПОЖИРАТЕЛЬ МАКРЕЛИ», которое нашел приклеенным к двери в свой зубоврачебный кабинет.
— Вы только представьте себе, этот сынок грязной шлюхи обвиняет правоверных баптистов в такой мерзости! — завизжал преподобный Роуз на столь же удивленных Нормана Харпера и Дона Хемпхилла. Это произошло в День Колумба, сразу после звонка отца Бригема. Бригем пытался прочесть письмо про макрель его преподобию Роузу; Роуз отказался (нарочито — в присутствии своих дьяконов) слушать.
Норману Харперу, который был примерно одного роста с Элбертом Джендроном, но весил фунтов на двадцать больше, стало как-то не по себе от истерического крика Роуза, но высказывать он это вслух не стал.
— Я вам скажу, в чем тут дело, — буркнул он. — Отец вислозадый слегка перетрухнул из-за той открытки, которую ты получил, Уилл, вот и все. Он понял, что дело зашло слишком далеко. И рассчитал — если он объявит, что кто-то из его дружков получил письмо, полное таких же ругательств, это разойдется по округе и снимет с него вину.
— Ну, так это у него не пройдет! — еще истеричнее выкрикнул Роуз. — Никто из моей паствы не станет принимать участие в такой мерзости! Никто! — На последнем слове голос у него сорвался. Ладошки стали судорожно сжиматься и разжиматься. Норман и Дон хмуро переглянулись. За последние несколько недель они уже несколько раз обсуждали такое поведение нреподобного Роуза, становившееся для него обычным делом. Вся эта затея с Ночью Казино буквально раздирала Уилли на части. Они оба опасались, что еще до того, как все утрясется, у него может случиться нервный срыв.
— Ты не волнуйся, — успокаивающе пробормотал Дон, — мы ведь знаем, как оно все на самом деле, Уилл.
— Да! — вскричал преподобный Роуз, уставившись на обоих мужчин мутными влажными глазами. — Да, вы знаете — вы двое. И я... Я — знаю! А как насчет остальных в этом, гхм, городе?
Ни Норман, ни Дон ничего не сумели возразить.
— Я надеюсь, этот лживый идолопоклонник попадет под поезд! — закричал Уильям Роуз, беспомощно тряся сжатым кулачком. — Под поезд! Я бы заплатил, чтобы только посмотреть на это! Я бы здорово заплатил!
Позже, в понедельник, отец Бригем обзвонил свою паству и попросил тех, кого беспокоит «нынешняя атмосфера религиозного упадка в Касл-Роке», заглянуть в пасторский домик вечером на короткое собрание. Собралось столько народу, что собрание пришлось перенести в Колумбус-Холл, по соседству.
Бригем начал с сообщения о письме, которое нашел у себя на двери Элберт Джендрон — письме, подписанном «истинными баптистами Касл-Рока», — а потом пересказал свой неудавшийся телефонный разговор с преподобным Роузом. Когда он сообщил собравшимся, что Роуз утверждает, будто тоже получил оскорбительное послание — записку, подписанную «истинными католиками Касл-Рока», — в толпе раздался гул... Сначала — изумления, а потом — ярости.
— Этот человек отъявленный лгун! — выкрикнул кто-то с задних рядов.
Отец Бригем, казалось, одновременно и утвердительно кивнул, и отрицательно покачал головой.
— Возможно, Сэм, но это не главное. Он просто сумасшедший — вот что главное.
Заявление было встречено задумчивым и взволнованным молчанием, но тем не менее отец Бригем испытал почти физическое облегчение. Просто сумасшедший — в первый раз он произнес эти слова вслух, хотя они вертелись у него на уме года три, не меньше.
— Я не хочу, чтобы мне мешал религиозный маньяк, — продолжал он. — Наша Ночь Казино совершенно безвредна и даже полезна, что бы там ни болтал его преподобие Уилли Пароход. Но я считаю, поскольку он становится все более активным, а точнее сказать — просто буйным, мы должны провести голосование. Если вы считаете нужным отменить Ночь Казино — уступить этому нажиму ради всеобщей безопасности, — вы так и должны сказать.
За то, чтобы устроить Ночь Казино, как и было задумано, проголосовали единогласно.
Довольный, отец Бригем кивнул и взглянул на Бетси Вайге.
