-- Эх, Фрида, Фрида.... - протянул муж. - Лара не рожала, зато она мать Савке, настоящая мать... Лучше матери... Пойдем, Фрида, к нашему правнуку. Он нас полюбит, мы его любим, Леонид к нам хорошо относится, глядишь, и Лара простит нас, из-за мужа и сына... Нельзя сильней любить детей, чем любит Лариса этого мальчика... И потом наша Лара вся в Катюшу. Она добрая. Ты поверь.
-- Да, - тихо сказала Фрида. - Катя никогда не говорила и не думала о нас плохо. Как же мне вымолить у неё прощение?
Фрида вышла, протягивая мальчику через забор маленькое ведерко отборных крупных яблочек, как когда-то выбирала Ларе, любимой внучке. Радостный мальчик схватил и тут потащил своей Лале, что следила за ним с невысокого крыльца. Женщина растерянно глядела, но не могла забрать яблоки у ребенка, лишить его радости.
-- Лара, - сказала стоявшая у забора Фрида, - прости меня, Лара, ради памяти Левочки прости... Пусть Саввушка ест яблочки. Я помыла...
Лариса пристально глядела на сильно сдавшую женщину, когда-то так любимую бабушку и повторила знакомую фразу:
-- Я бы, может, и простила. Только десятилетняя девочка этого не может... И умирающая мама тоже...
Голос её прервался. Из глаз хлынули слезы... Она подхватила Савку, который тут же заревел при виде слез своей мамы Лали, бросил яблоки, и ушла в дом... Грустно рассыпались отборные ранетки по крыльцу.
Лариса до сих пор не знала одного факта. Когда она развелась с мужем, с Иваном, и вернулась в старую квартиру родителей, то новую ей купил дед, Семен Семенович Вольциньер, а не генерал Дерюгин. А так как женщина не могла простить Вольциньерам разрыва отношений, то помогал Семену Сергеевичу генерал Дерюгин, который тоже не знал все правды... Он всегда считал себя сыном Петра Дерюгина.
Савва Леонидович Ковалев, сын Лары.
Лара и Леонид жили очень хорошо, душа в душу. Женщина всеми мыслями ушла в материнство. Леонид порой шутливо замечал, что ему хочется стать маленьким, чтобы больше времени быть с Ларой. Но глубоко в душе был очень доволен, что у его малыша есть мама. И какая мама! Заботливая, нежная. А нежности у Ларисы были неисчерпаемые запасы. Хватало и Леониду. И вообще, считал мужчина, с женой ему повезло во всем. Женщина больше не боялась физической близости, но всегда рядом с ней Леонид чувствовал себя более опытным, ответственным за женщину, и это ему нравилось. Лара подчинялась ему во всем. А он просто купался в её заботе и нежности. Лариса стала ему просто необходима, кА воздух, как жизнь. Как-то уставший, он вернулся с работы несколько раньше обычного, минут на тридцать. Горячий ужин уже дожидался его, тихо булькал борщ на долго не остывающей электроплите, слабо шипела жаренная с курицей картошка, на столе стояла большая кружка с налитым уже компотом для Леонида, но не было Лары и Савки. И всегда такой теплый и уютный дом мужчине показался сразу пустым. У Леонида даже пропал аппетит. Он открыл кастрюльку, понюхал, но есть не стал. Не хватало Лары и Савки. Не обнаружив дома никого, Леонид грустно сел за просторный обеденный стол, осмотрел такую всегда уютную кухню и загрустил: здесь не было Ларисы, не слышно было звонкого голоса Савки. Нет! Он один есть не будет! Леонид прекрасно понимал, что Лариса с сыном отлучились ненадолго, может, за хлебом, может просто гуляют, ушли, в конце концов, к соседям, это Леонид пришел пораньше без предупреждения. Но, посидев минут пять, он вытащил мобильный телефон и набрал номер Лары. Он должен её слышать. Телефон зазвонил рядом, в комнате. Лариса не взяла его с собой. Леонид растерянно покрутил в руках Ларин мобильник и грустно произнес:
-- Ларка! Где ты? Я скучаю без тебя. Возвращайся быстрее, Лариса, услышь меня. Возвращайся, родная моя.
Ответом была тишина.
-- Нет, пойду их искать, - сказал мужчина, - я не могу без них. Дом какой-то пустой.
Он подошел к вешалке, остановился в недоумении: верхняя одежда жены и сына была на месте.
-- Где же они? - немного встревожился Леонид. - К кому они отправились? Почему их так долго нет?
И тут же услышал за дверями ласковый голос Ларисы и звонкий лепет сына. Мужчина быстро распахнул дверь. Савка с радостью бросился к отцу.
-- Папа! Папа!
-- Ленечка! Ты уже дома? - удивилась Лара. - А мы были в твоей однокомнатной. Я пыль там смахнула. Ты уже покушал без нас?
-- Нет, - жалобно ответил мужчина. - Я без тебя не могу.
Лариса подошла, нежно обняла своими ласковыми руками, поцеловала в щеку мужа, заодно чмокнула и Савку, что уже был на руках отца.
-- Сейчас я буду кормить моих самых лучших в мире мужчин. Так, Саввушка?
-- Так, - согласился сын.
-- Живо в ванную мыть руки.
