Так пробежало много лет. Никогда плохого слова о родителях Левочки не сказала Катя, она все ждала, что поймет Фрида Христиановна, что это все неправда. Лариса выросла, окончила школу. Видя, что маме трудно, хотела пойти работать. Мама сказала, что деньги на её учебу есть. От папы остались. Так приказал сказать Семен Сергеевич. Если Катя всю жизнь ждала примирения, то Лара не могла простить нанесенной несправедливо обиды. Она бы отказалась от помощи дедушки. А вот папины деньги, это другое. И Лариса поступила в институт, уехала из деревни, дома бывала редко. На последнем курсе вышла замуж за Ивана Рогожко и опять на время рассталась с деревней. Судьбе было угодно забросить её с Ванькой в далекий П-ск, где доживал последние годы в одиночестве уже начавший дряхлеть Христиан Вольциньер. Он в свои девяносто лет с хвостиком сохранил ясную голову, а вот тело начало сдавать. Старик был бы рад, чтобы рядом был родной человек, но Семен решительно сказал жене: "Нет!" Да и Фрида помнила, по какой причине у сына начались проблемы с сердцем. И старый Вольциньер жил один в своей большой квартире, лелея в душе привычную ненависть к зятю и всему белому свету. Подчинения ему опять не добиться. А вот сделать так, чтобы дочь и зять еще себя за локти покусали, он вполне мог. Вот была цель в жизни у старого негодяя.
Христиан ходил в почетных жителях города П-ка. Многие помнили еще его власть, побаивались. Как-то его позвали в жюри на городской конкурс красоты, который организовали офицерские жены. Старик с удовольствием смотрел на красивых офицерских жен и дочерей, с тоской вспоминая ушедшие годы. Скинуть ему хотя бы лет двадцать, все бы красотки прошли через ведомство Христиана, через его руки, он нашел бы причину. Ему очень понравилась светловолосая красотка, Лариса Рогожко. Кто-то шепнул: "Любовница самого генерала Дерюгина". Старик вздрогнул при звуке знакомой фамилии, присмотрелся. Женщина показалась ему тоже знакомой. Она чем-то напомнила его жену, давно умершую кроткую красавицу Золю. Неужто это та самая Лариска, правнучка Христиана? Лариса без труда опередила соперниц и по уму, и по красоте. Одна лишь долго шла с ней наравне, Верка Рычагова, дочь генерала Рычагова. Но когда-то её папаша выставил Христиана из своего кабинета, пообещав раздавить его ведомство танками. Папаша тогда расплатился, быстро получил назначение в глухомань. И теперь старик с удовольствием занижал баллы его красивой дочери. В финал в результате вышла одна Лариса Рогожко. Старик заинтересовался ею, по старым связям узнал, кто такая. Да, он был прав в своих подозрениях - это была его правнучка Лариска Чудикова. Христиан не успел навредить ей в П-ске по одной причине: здоровье дало сбой. Не до Ларки было. Стали отказывать ноги. Для поправки здоровья он был помещен в военный госпиталь. Его подлечили немного, поставили на ноги. Старик начал передвигаться самостоятельно. Выписываться из госпиталя не спешил. Здесь кормят вполне сносно, белье стирают, боятся его. Последнее нравилось старому негодяю больше всего. Христиан отдавал себе отчет, что болезнь его называется старость. Семенящими шагами вредный высохший старик бродил по всем отделениям госпиталя, с точкой вспоминая былые времена и свою власть. Его в госпитале не любили ни врачи, ни медсестры, но не связывались с ним, когда он садился рядом и принимался надзирать за исполнением трудовых обязанностей. Помнили название его ведомства, где он прослужил всю жизнь.
В один вечер старый Вольциньер сидел на скамеечке возле приемного покоя, развлекаясь тем, что наблюдал за поступающими больными и работниками приемного покоя, не смеющими выставить противного старика. И вдруг Христиан увидел, как скорая помощь привезла очень красивую женщину, светловолосую, с глазами его дочери Фриды, которые меняли цвет в зависимости от состояния организма. Они в тот момент были почти зелеными от боли.
-- Ларка, - сразу понял старый негодяй. - Вот где нас Бог свел.
Не зная, что он сделает, он посеменил в приемный покой следом за носилками. Точно. Это Ларка. Вот её гаденький муж. Про него старый Вольциньер тоже знал многое. В том числе, за что тот попал сюда в П-ск, старый Вольциньер знал даже про завещание покойного отца Ивана и про то, что Ванька терпеть не может детей.
Встревоженный военный, муж Ларки, говорил с дежурным хирургом, Ковалевым Леонидом Павловичем. Христиан не любил этого врача, тот нисколько не боялся бывшего чекиста, даже как-то наорал на него, что всюду сует свой нос, выгнал из своего кабинета. Ну, ничего, Христиан потом ему отомстил, сообщил, где, с кем и когда бывает непутевая жена хирурга. Однако непохоже было, чтобы в семье этого врачишки что-то изменилось. Теперь Ковалев осматривал его правнучку. Старый негодяй слышал слова: "Внематочная беременность... удалим трубу... дети будут". Женщину увезли. Старик подошел к взволнованному мужу Ларки и вскользь заметил, якобы утешая мужика:
-- Не переживай. Ну, удалят твоей жене все. Зато потом хорошо тебе будет. Лишних детей не нарожаете.
