-- А, скорее всего, Иван сам с тобой не спит и к другим не пускает, зачем ему эта грязь в доме, поэтому ты на всех готова броситься, кто в штанах. Даже на меня! Не дождешься! Кстати, я Ваньку понимаю, почему у вас раздельные половины: во мне ты всегда вызывала отвращение. Так что помолчи лучше, машина грубого секса. Лара в отличие от тебя ушла к нормальному мужику, который любит женщин, а не мужчин... И я живу с замечательной женщиной, не склонной к садомазохизму и разврату... Что, Иван, еще она не предлагала тебе разнообразить любовные игры, третьего пригласить? А ты, Виктория, свою распущенность, темперамент и мазохизм не путай. Ивану-то рассказала о своих пристрастиях? Плеточку ему вручила уже? А наручники? Интересная парочка из вас получилась, я как медик говорю: гомосексуалист и мазохистка...
Виктория застыла с раскрытым ртом: она не ожидала от воспитанного Леонида такой речи. Все ведь сказал, все секреты выдал. Ванька - не Леонид, равнодушно не посмотрит, хоть и плевать ему на Витку. А Ванька медленно наливался багровой краской.
-- Ты ему все рассказала про меня? - его тяжелый взгляд уперся в Ларису. - Какое ты имела право?
-- А я, Ванечка, науке подлости у тебя и Виктории училась, - ответила женщина. - Пойдем отсюда, Леня.
-- Я у вас отсужу Савку, - в бессильной ярости крикнула вслед Виктория. - Я знаю, чего вы боитесь.
Словно от удара вздрогнула Лариса. Но Леонид обнял её, глянул на Викторию: "Не забудь, у меня на руках решение суда, где ты заявляешь, что сын тебе не нужен. Не отдадут тебе Савку. Никогда! А если я еще предоставлю все заключения медиков о твоих заболеваниях вследствие твоей распущенности. Вылечись сначала..." Виктория осеклась. Ванька брезгливо от неё отодвинулся. Лариса с Леонидом сели в ждущее их такси и уехали. Они не слышали, как Витка орала Ваньке:
-- Это правда, что сказал Ленька?
-- Что?
-- Что ты голубой?
-- Ну, правда!
-- Теперь я знаю, почему ты ко мне заходил полгода назад... И при этом никуда меня не выпускаешь...
-- Заткнись и вспомни, кто подхватил ВИЧ-инфекцию, - грубо ответил ей Иван. - Думаешь, я не догадался, чем тебя пугает Ленька.
-- Он еще не знает про ВИЧ... Ты бы со мной спал чаще, не было бы у меня этой проблемы...И сейчас под стражу посадил. А мне мужчина всегда нужен.
-- Нечего заражать людей.
-- Тогда сам изволь... Презервативы есть...
-- Чтобы я с тобой в одну постель лег? Ты забыла, что я голубой! Ларка в отличие от тебя сразу догадалась и оставила меня в покое. А ты дура! Будешь до смерти выполнять мои условия. Мы еще пока не получили моих денег. И запомни, мне твой сопливый пащенок не нужен. Даже не заикайся. А что теперь знаешь про меня правду, это к лучшему. Не суйся в мою постель. Не с презервативом, ни без него! Надоела ты мне. Надо бы выгнать тебя. Сам удивляюсь, почему я такой добрый, терплю тебя.
-- Это потому, Ванечка, - пропела пришедшая в себя Витка, - что я знаю правду о твоей мамочке. Выгонишь, вместе сядем в тюрьму.
Ванька не ответил. Потому что права была Виктория.
В гостинице, где остановились Лара и Леонид, потому что уже было поздно, женщина заплакала.
-- Ленечка! Но почему все так плохо? Вдруг Витка поедет, пока мы ищем Якова Петровича, и украдет Савку.
-- Не позволим, и к Генриетте просто так не прорвешься, - ответил мужчина. - Сама видела, какой псина по двору бегает. Так что Савка наш. У него одна мать - ты. Лариса, нам давно пора пожениться. Потом ты усыновишь Савву. У мальчика будут новые документы. В свидетельстве о рождении будет записано, что его мать - Ковалева Лариса Львовна. Никогда больше Витка не предъявит на него претензий. Понимаешь, никогда.
-- А это возможно? Ну, чтобы Саввочка был моим по всем документам?
-- Слушай, Ларка, - слегка обиделся Леонид, - ты бы хоть чуть-чуть обрадовалась другим словам - про нашу женитьбу, а ты про Савку все. Я ведь тоже люблю тебя.
Лариса несколько смутилась.
-- Я рада, Ленечка. Очень рада. Знал бы ты, Ленечка, как я тебя люблю! - она вытерла слезы, обняла Леонида, ласково улыбнулась. - Лень, ты только не смейся. Но я сейчас тебе все скажу, все-все. Я тебя очень люблю. Вот ты на работе, я остаюсь с нашим мальчиком, говорю с ним, играю, готовлю обед или еще что, а вспоминаю тебя. Каждую минуту, каждое мгновение, как ты обнял меня, как целовал. Тебя нет, и я скучаю. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом, чтобы обнимал меня. Я очень хочу быть твоей женой. Лень, это звучит смешно, но только с тобой я стала женщиной. И кажется, порочной, - руки женщины чутко бежали по телу мужчины, не уставая наслаждаться прикосновениями. - Я скоро стану такой, как Витка, буду бросаться на тебя.
-- На меня можно, на других нельзя. Я ревнивый. А ты, Ларка, - уверенно произнес мужчина, - ты самая лучшая женщина, ты моя женщина. Бог создавал нас из одной глины, потом разделил, но мы нашли друг друга и опять одно целое. Все, молчи.
Он закрыл ей рот поцелуем. Они забыли обо всем, даря друг другу радость.
-- Ларка, моя жена, моя половина, - шептал Леонид.
