Но опять вмешался в этот процесс Леонид. Он созвонился с Семеном Сергеевичем, который много лет работал в этом банке, тот сказал:
-- Все понял. Сделаем. Во сколько у вас встреча у нотариуса?
-- В десять. Послезавтра.
-- В десять тридцать карточки будут заблокированы. Так что пред встречей с нотариусом можете спокойно проверить вклады.
Вечером Иван позвонил и попросил перенести встречу у нотариуса, назначить на несколько дней позже. Он срочно делал документы в БТИ и земельном отделе, чтобы уж мать заодно и на них написала дарственную.
-- Нет, - не согласилась Мария Георгиевна, - я не могу так долго задерживаться, меня Яша ждет. Послезавтра встречаемся у нотариуса. Потом мы сразу уезжаем. Что хочешь, то и делай с квартирой и дачей. Мне там больше не жить. Я не останусь рядом с тобой.
Лариса заметила, что Леонид сразу кому-то позвонил, услышав о намерении Ивана заставить мать написать дарственную, выслушал чей-то совет. Потом спросил, на кого оформлены квартира и дача. Узнав, что на Якова Петровича, довольно улыбнулся. Без Якова Петровича пока нельзя было ничего сделать, никакой дарственной. Он пока жив, никто его не признал недееспособным.
-- Леня, - спросила Лариса. - А для чего ты все это узнаешь? Что ты задумал?
-- Семен Сергеевич просил держать его в курсе. У тебя, Ларка, дедушка - прямо мыслитель вселенского масштаба. Он подкинул одну мыслишку мне. Мария Георгиевна, решать вам. Я сейчас все расскажу. Вы не против обмена своей большой квартиры в Св-ке на такую же, но рядом с нами, в А-ке.
-- Но ведь Иван не отдаст, - грустно сказала Мария Георгиевна. - Я-то не против.
-- Ларин дедушка предполагал такой вариант развития событий. И сразу после нашего отъезда стал подыскивать варианты обмена. Нашел опытного юриста. Тот уже подобрал кандидатуру, с которой Иван не справится. Некий Вадим Серебров. Помнишь, Лара. Неофициальный хозяин нашего города. Он хочет перебраться сюда, в Св-к. Ищет подходящее жилье. У вас же хорошая большая квартира, в элитном доме.
-- Леня, но Серебров ведь может и нас ни с чем оставить...
Лара не договорила, но Мария Георгиевна все поняла и перебила женщину.
-- Знаешь, Ларочка, лучше пусть Сереброву все достанется, а Ваньке ничего. Мы в любом случае Ваньке уступим и без всего останемся. Рискни, Леня, меняй. И дачу тоже.
-- Тогда я звоню и даю согласие, чтобы Яков Петрович подписал доверенность. И все сразу приходит в движение.
-- Но у меня нет документов на руках, - сказала мать Ивана. - Все у Ваньки.
-- Эту проблему решат юристы Сереброва. Он уже через неделю хочет быть здесь. Вытряхнут с Ваньки все бумаги.
-- Значит, меняемся, - сказала Мария Георгиевна.
Забегая вперед, надо сказать, что квартира и дача Сереброва устроили, только, он заявил, что его дом в деревне гораздо больше, поэтому дороже, нужна доплата. Мария Георгиевна отказалась от деревенских хором Сереброва. Тот согласился их продать и купить дачу Дерюгина.
-- Зачем мне столько комнат в доме, - говорила Ларе Мария Георгиевна, когда она уже жила в доме Вольциньеров. - Мы и так живем в деревне. У вас с Леней есть дом. И Фрида рядом. А вот квартира городская нужна вам. Савка когда-нибудь вырастет, женится, или сами будете там жить.
И с обоюдного согласия обменяли генеральские хоромы в элитном доме на чуть меньшую квартиру в А-ке. Серебров не хотел везти сюда свою старую мебель. Мария Георгиевна тоже свою оставила. Не до неё было, хоть и купила все недавно. А что касается ключей от квартиры, для Сереброва это проблемой не было, по его указанию быстренько вскрыли дверь и заменили замки. Новый владелец неожиданно с большим уважением отнесся к генеральским личным вещам, и вскоре они были переправлены врачу Ковалеву: и одежда, и посуда, и прочие мелочи. Так медали вернулись к владельцу, в том числе и те боевые награды, что принадлежали и первому генералу Дерюгину, и отцу Клавдии Петровны. Каково же было изумление Ивана, когда в один из дней он не смог попасть в квартиру отчима. И претензий не мог предъявить. Это было жилье его отчима. Он стал звонить матери, выяснять, предъявлять претензии, та ответила, что ей все равно, кто занял квартиру, где Иван будет жить. Он пытался, было, попасть внутрь, силой занять квартиру, но его быстро привели в чувство. И Ванька понял, он проиграл. Почему-то опять вспомнился банкир Вольциньер, его дуболомы. А дуболомы вскоре опять появились, вытряхнули с Ивана все бумаги, приказали освободить дачу. Пришлось Ваньке и Витке перебраться в небольшую городскую квартиру, что была куплена Иваном после его ухода в отставку. К его счастью, дачу Серебров не стал покупать, случайно узнав, что Витка ВИЧ-инфицирована.
-- Так, - констатировал Иван после всего произошедшего. - Без деда тут Ларки не обошлось. Но деньги моего папочки у меня. И дача пока моя... Как я вовремя обмолвился про болезнь Виктории. Надо бы её выгнать. Но это Серебров... Надо же отдать такой мне приказ, чтобы я караулил эту дуру и никуда не выпускал. Он, видите ли, проверит.
