Лариса вернулась довольно-таки скоро, оживленная, с большими пакетами и похудевшей кредиткой Семена Сергеевича. Женщина встретила в магазине Котикова Дениса. Тот, узнав, что Лара будет еще несколько суток будет в городе, тут же позвонил жене, подруги очень хотели встретиться.
-- Я не обещаю, - говорила Лариса Нине по телефону. - Я не одна. Давайте так, я вам позвоню из гостиницы. Что Леня скажет? Сможем ли мы оставить одну Марию Георгиевну. Это моя свекровь. Я её из больницы к себе везу.
-- Она что, совсем плоха? - спросил Денис. - Не ходит?
-- Нет. На ногах. Сплюнь, - испугалась Лариса.
-- Тогда, Ларка, приходи без разговоров, с мужем. И тебя ждет еще один сюрприз, - говорила Нина по телефону, не слушая возражений. - Завтра вечером. В ресторане "Эдельвейс". Так хочется вырваться куда-нибудь, пока мама Дениса у нас гостит. А то я не люблю оставлять своих девочек с чужими людьми.
Мария Георгиевна, узнав о встрече с подругами юности, замахала руками:
-- Иди, девочка, иди. Зачем сидеть возле старухи? И ты, Леня, иди. А то уведет какой-нибудь котик нашу девочку.
-- Не дам, - грозно сдвинул брови Леонид. - Слышала, Ларка, я иду с тобой. От всяких котов буду охранять.
-- Да Денис маленький котик и чужой.
-- А целоваться лезет!
-- Правильно, Леня. Иди и скажи грозно этому котику: "Брысь!" - поддержала Мария Георгиевна.
Лара засмеялась. Мария Георгиевна шутила, Леня веселый, значит, полный порядок. Надо звонить Ивану. Пусть привезет паспорт своей матери.
Звонок Ларисы для Ваньки не был неожиданностью. Он ждал его.
-- Что привезла отказ от папочкиных денег? - тут же спросил бывший муж, другое его не волновало.
-- Нет, - ответила Лара.
-- Зачем тогда звонишь?
Леонид взял сам трубку: "Лучше я буду говорить!"
-- Иван, - как всегда мужчина говорил спокойно. - Отказ раньше вашего оформлен не будет. Как дела у Виктории?
-- Переживаешь, что мне сопливый твой парень нужен? Не нужен, сам знаешь, я не дал Ларке рожать, и от будущих наследников избавился.
-- Напоминаю, в ваших интересах, - отчеканил мужчина, - никогда не вспоминать и не видеть Савку.
-- У нас все готово.
-- Тогда встречаемся завтра. Вместе с отказом Виктории ты везешь паспорт Марии Георгиевны.
-- Что? - в голосе Ивана послышался и страх, и удивление.
-- Документы твоей матери.
-- Зачем еще?
-- Мы её разыскали. Она у нас.
-- Так, - протянул Иван. - Еще надо доказать, что это моя матушка, а не какая-нибудь чужая старуха.
-- А ты сам согласишься сейчас. Мария Георгиевна готова передать полномочия на все, что досталось ей от Антона, твоего отца.
-- Я не верю, что у вас моя мать. Врете. Давай встретимся и поговорим. И еще не верю, что матушка так легко согласилась отдать папочкины деньги. Она железобетонная, её не перешибешь, если заупрямится.
-- Дай я поговорю с ним, - протянула руку Мария Георгиевна.
Леонид отдал ей трубку.
-- Ну, здравствуй, сынок, - голос Марии Георгиевны был на диво спокоен. - Впрочем, зря я тебя так назвала, мы чужие с тобой люди. Слушай меня внимательно, сам говоришь, я железобетонная. Завтра ты привезешь мой паспорт и мои личные вещи. В ответ получишь деньги Антона. Без паспорта невозможно оформить передачу полномочий тебе. Не теряй момент, больше предлагать не стану.
Не слушая сына, отдала телефон Леониду. Нелегко давалась подобная выдержка измученной несчастьями женщине.
-- Сроку тебе, Иван, про все на все два дня, - продолжил говорить Леонид. - Не успеешь, будешь искать нас в А-ске.
-- Успею, - ответил Иван.
Мария Георгиевна опять протянула руку к телефону, Леонид отдал трубку.
-- И, пожалуйста, не забудь про мои личные вещи, - напомнила мать.
-- А ничего лично твоего нет, - донесся нахальный голос Ваньки из трубки. - Все мое теперь. И зачем тебе, старухе, столько дорогой одежды? В деревне с Ларкой будешь теперь жить. Хватит старой телогрейки и резиновых сапог.
-- Он, что, будет женскую одежду носить? - удивилась Лариса, до которой тоже донесся из сотового телефона голос Ивана.
Мария Георгиевна четко ответила:
-- Тряпки мои оставь себе на память. Все равно все велико стало, благодаря хорошему питанию, на которое ты меня обрек. Но ты привезешь то, что мне дорого. Это наши семейные альбомы, моя шкатулка. Да, та самая, что осталась еще от Яшиной бабушки. Простенькая, из дерева. Если скажешь, что сжег все, я буду жить без паспорта пока, но потом получу новый, и никаких тебе денег! - сердито сказала Мария Георгиевна. - Вспомнил теперь, про какую шкатулку я говорю?
-- Знаю, знаю, ты всякую дребедень там хранила. Волосы умершей дочери, первые каракули мои... Витка, скорее всего, выбросила.
-- Значит, она выбросила Ванькины деньги, - тихо заметила Лариса. - Вот покусают локти себе.
-- Глупость несет Ванька, Витке это было бы лень сделать, - прокомментировал Леонид. - Витка только умеет принимать, а делать ничего.
