Лара смахнула непрошенную слезу, глядя на спящего малыша. В памяти всплыло, как Савка делал первые шаги. Лара и Леонид, не уставая, водили мальчика за руки. А он крепко цеплялся, боялся отпустить их руки. Стоило остаться одному, как ребенок садился и полз или упорно стоял на одном месте, как столбик. Как-то Лара отошла на два шага, присела, широко раскинула руки и позвала: "Саввушка! Иди ко мне! Иди, мой маленький!" До Лары было всего два шага. И вот малыш решился и робко шагнул один. У женщины все замерло внутри. "Ну, иди же, иди ко мне", - шептала она. И мальчик сделал второй шаг. Счастливая Лара только потом посмотрела на Леонида, он стоял поодаль и с грустной улыбкой наблюдал за ними. Как Лара не любила такой улыбки на лице мужчины, ей всегда хотелось, чтобы он улыбался открыто, счастливо, как сегодня, прощаясь с Ларой и сыном, когда его внезапно вызвали на дежурство. "Леня, - произнесла про себя и для себя женщина, - я сделаю все, чтобы тебе было хорошо! Если ты это примешь".
И побежали один за другим дни. Всю неделю Савка рано утром вскакивал и бежал к Ларисе, он теперь по утрам охотно вставал. Ведь мальчик отец вел не в садик, а к Лале. Весь день не отходил от неё, вертелся в кухне, если Лариса готовила еду, бежал за ней в комнату, Лариса смеялась и ласкала мальчика. Но спать на ночь отец забирал его домой, если не дежурил. Мальчик не хотел уходить от своей Лали, плакал, цеплялся за женщину, и Лариса просила оставить малыша у неё, но почему-то Леонид проявил настойчивость, и Савенок спал по ночам строго дома, с отцом. Часто произносил во сне: "Лаля!" Леонид гладил его, и невольная улыбка набегала на лицо. Но никак не мог он решиться и сказать Ларисе, чтобы она стала его женой.
До конца лета оставалось меньше месяца. Лара собиралась работать в местной школе. Там как раз требовался химик. Школа была в пяти минутах ходьбы. Лариса сходила туда, обещала выйти на работу. Ей обрадовались. Учителей не хватало. Мало кто соглашался работать за учительскую зарплату.
-- Знаешь, Лара, пора Савку опять вести в детсад, - сказал через неделю Леонид. - Скоро и ты, и я будем на работе. Пусть привыкает мальчишка, пока тепло. Я завтра его заброшу по пути в садик. Справку я взял в нашей больнице. Так что не жди его утром. Мы уже в шесть уедем. К сожалению, наш садик далековато.
-- Что? - ужаснулась женщина. - Да в шесть холодно еще. И почему так рано? Ваш садик, что, в другом городе?
-- Садик в одном конце города, больница в другом, - ответил Леонид. - А мне еще на работу к восьми надо успеть. Вот и выходим в шесть.
-- Знаешь Лень, а давай я в сад завтра отвезу Савку. Только попозже. Пусть малыш поспит. И ты на часок позже встанешь.
-- Ты же знаешь, Савка долго не спит, встает в шесть утра.
-- Но не в пять же, - возразила Лара.
Расспросив, где садик, Лара, не спеша, привезла Савку только к восьми. Мальчик понял, куда его везут. Был грустный, не слезал с рук женщины, все прижимался. Грустила с ним и Лара. Ей было жалко оставлять мальчика среди чужих людей. В приемной их встретила с обычной фальшивой улыбкой Эльвира. Разозленная неизвестно откуда взявшейся Лариской Чудиковой, любовницей генерала, да к тому же пытающейся увести у неё кандидата в мужья, Эльвира строго приказала женщине:
-- Савву не раздевайте. Пусть учится сам все делать.
-- Ему только два года, у него еще слабенькие пальчики, а петельки тугие, - возразила Лара, продолжая расстегивать мелкие пуговицы на теплом джемперочке, утром было свежо.
-- Женщина, выполняйте требования детского сада, дети должны сами раздеваться, - Эльвира, зная, что Лариска не мать ребенку, взяла за руку Савку и пыталась отвести в сторону.
Мальчик съежился, беспомощно заплакал. Сейчас его Лаля, как и отец, отдаст чужой тете, а сама уйдет, хоть он и будет изо всех сил держаться за неё и отчаянно плакать. Но Лариса моментально подхватила ребенка на руки, прижала к себе.
-- Не надо плакать, мой маленький. Ты же со мной. Твоя Лаля не даст тебя в обиду. Вы что себе позволяете? - она сделала шаг назад, защищая испуганного мальчика. - Перед вами живой человек. Маленький, но человек. Личность. И он боится. Боится вас, боится садика! Зачем еще больше пугать?
-- Не мешайте, - ответила Эльвира, пытаясь взять ребенка. - Вы ему не мать! Я это знаю! Вы даже не родственница. Так. Соседка просто. Привели ребенка и уходите! Савва! Иди немедленно сюда! Сам раздевайся. Ты уже большой!
-- Да, я не мать, - еще больше обозлилась Лариса. - Но этого ребенка я знаю с пяти месяцев, - она еще сильнее прижала плачущего Савку к себе. - Не плачь, мой маленький. Лаля тебя не оставит здесь, в этом фашистском заведении. Детский сад называется. Что за полицейские нравы? Мы уходим с тобой, Савва. Уходим домой. Нам не нужен такой садик. Лаля заберет тебя с собой. Мы домой поедем.
