-- Ленечка, - Лариса просительно посмотрела на мужа. - Поедем к Якову Петровичу. Неудобно сразу назад. Да ты и устал, тебе надо отдохнуть.
-- Нет. Мы едем домой, - четко произнес Леонид. - Покупаем билеты на первый же поезд и уезжаем назад.
-- Хорошо. Назад, так назад. Яков Петрович, не сердитесь, но я поеду с Леней, - тихо сказала женщина.
Дерюгин вздохнул:
-- Не как генерал, как человек прошу, посмотри, майор, мою жену. Заболела Маша. Уже третьи сутки не проходят боли в животе. Не ест ничего. Тошнит её. Рвет иногда. Держат её под капельницами. Думали, поджелудочная разыгралась. А ей все хуже и хуже. Ты же хороший врач. Помоги!
-- Как! Мария Георгиевна больна? - всполошилась Лариса. - Почему вы мне не сказали? Леня! Леня! Поедем к ней! Леня! Я не могу уехать!
Леонид вздохнул и согласился. Савка улыбался, держась за руку Лары, потом подошел к Якову Петровичу и опять произнес: "Деда". Довольный Дерюгин взял малыша и пошел вперед. Все направились к генеральской машине.
-- А ведь похожа Лариса на Якова Петровича, - впервые без раздражения подумал Леонид, - очень похожа. Как я раньше этого не замечал! Зря, наверно, Ларка себя успокаивает, что она не его дочь. Хотя мне все равно, чья она дочь. Главное, Ларка - жена мне и мать Савке.
Дерюгин решил отвезти Ларису и Леонида в свой загородный большой дом. Сейчас весна во всю бушует. Там хорошо, воздух, Савка играть будет удобно на улице.
-- Нет, - решительно сказала Лариса, - сначала к Марии Георгиевне поедем. Расскажите, что с ней?
-- Что-то совсем разболелась моя Маша, - уныло ответил Яков Петрович, - у неё сильные боли были. Сначала говорили печень болит, как там его... Холл.. Холе..
-- Холецистит, - подсказал Леонид.
-- Вот, вот, холецистит. Обострение, пройдет. Диету назначили. Немного полегче стало. А через два дня опять хуже. А потом уж не под силу стало Маше боль терпеть. Отвез я её в городскую больницу. Надо было в военный госпиталь, но больница ближе была. Врачи говорят теперь, что это не печень, это болит поджелудочная. Сразу капать ей стали. Три дня Машу голодом проморили, чай, сухари, капельницы, исхудала вся. Вроде как полегчало, а вчера узнала, что Лара приезжает, разволновалась, опять все болит. Сильно болит.
-- Вы бы не говорили ей, Яков Петрович, про меня, - расстроилась Лариса.
-- Да я у неё был, когда ты позвонила. Она сразу поняла, что-то случилось. Сама знаешь, у Маши звериное чутье. Заволновалась, расстроилась, меня прогнала, кричит: "Ты генерал, найдешь самолет, лети, забери девочку! Там что-то случилось! Ищи Леонида. Ты же военный..." Отчитала меня по всем правилам. Господи, - вздохнул генерал, - боюсь я больше всего на свете: вдруг рак у моей Маши. Умрет, как я без неё буду?
-- Ленечка, - Лара умоляющими глазами смотрела на мужа, - ты посмотришь Марию Георгиевну? Ведь про тебя говорят, что ты не ошибаешься в диагнозах.
-- Ошибаюсь и я, - ответил мужчина. - Но мы в больницу едем, я поговорю с лечащим врачом и посмотрю.
Бледная, худенькая и, казалось, маленькая женщина лежала на узкой больничной кровати, свернувшись комочком.
-- Больно? - вместо приветствия спросил вошедший муж.
-- Больно, Яша, очень больно, весь живот стал болеть минут пятнадцать назад. Буквально все, - жаловалась Мария Георгиевна. - Огнем горит.
-- Яков Петрович, - вперед выдвинулся Леонид. - Пустите меня.
Он присел на край кровати. Его руки пробежали по животу женщины, осторожно ощупывая его.
-- Яша, это кто? - испуганно спросила Мария Георгиевна.
-- Ларин муж, - ответил Яков Петрович. - Леонид Павлович Ковалев. Врач. Майор медицинской службы. Толковый мужик...
-- Ларочка приехала? С Савушкой? Где она? - забеспокоилась женщина.
-- Там, - махнул рукой генерал, - в туалет повела ребенка. Савка терпеть долго не может. Маленький еще. Сейчас придут.
-- Вот мне и легче сразу стало, - немного ожила Мария Георгиевна. - Ларочка приехала и внука привезла? Я сейчас встану. Яша, забери меня домой. Надо же все приготовить. А там даже супа нет. Только мясо в холодильнике.
Леонид сердито нахмурился, встал.
-- С домом придется подождать, Мария Георгиевна. Ведь болит у вас, так? Все болит?
-- Болит, - призналась женщина.
-- Зачем же домой? Не надо. Лежите, Лариса сама к вам с Савкой придет. Я к врачу, - отрывисто бросил он. - Не вздумайте вставать! Вы что-нибудь сегодня кушали?
-- Нет, даже не пила. Не могу.
-- Это хорошо.
В дверях Леонид столкнулся с Ларой.
-- Как Мария Георгиевна? - глаза жены с тревогой смотрели на мужа.
-- Оперировать, - произнес Леонид тихо. - Немедленно оперировать! Да, не пугайся. Не так уж все плохо.
Но все равно Мария Георгиевна услышала эти слова. Стала еще бледнее. Лара отдала ребенка Дерюгину, сама присела возле больной, обняла, поцеловала бледную щеку.
-- Ты, Ларочка, мне сыночка своего покажи, - попросила измученная женщина. - Я ведь его еще не видела.
-- Конечно, конечно, - заторопилась Лара. - Саввушка, иди сюда, к бабушке.
