-- Вот, наверно, почему Лариса больше не рожает, - сказала Фрида, надо же было что-то говорить. - Может, у неё осложнения после операции? Надо было все-таки подробнее Леню расспросить. Родила бы она нам внучку. Как бы хорошо было.
-- Эх, Фрида, Фрида, не о том ты говоришь, - вздохнул муж, - наша внучка Лара, глаза у неё твои. У кого еще такое есть? Глаза цвет меняют. Зря ты поверила деревенским наговорам. Светке Комаровой. Ты ведь умная женщина.
-- А почему Лара так сильно на Дерюгина похожа? - Фрида все еще пыталась сопротивляться.
Семен Сергеевич на минуту замялся:
-- Ну, похожа и похожа. Все бывает в этом мире. Игра природы.
-- А может, и с глазами игра природы? - сказала жена. - Совпадение случайное. Как сходство с Дерюгиным.
-- Нет, Катя была верна нашему Левочке, - ответил муж. - И Дерюгин не с ней, а со Светкой Комаровой гулял тогда. Катя не дала ему изменить Маше. Она знала, что он собирается жениться, он ей про Машу рассказывал. Заставила жить у них с Левочкой. Вот Светка и пустила сплетню. Яша был Левочке друг, не позволил бы Дерюгин себе ничего с женой друга. Он порядочный человек.
-- Ты что свечку над ними держал? - не сдавалась Фрида. - И откуда ты все это знаешь? Почему ты так защищаешь Дерюгина?
-- Знаю, Фрида. За мои грехи расплатилась внучка. Ты спрашиваешь, почему Лара похожа на Яшу. Да потому, что Яша на меня похож. Пора и мне признаться: Яков Дерюгин - это мой сын. Вот так-то Фрида. Это мои грехи. Лариса не на Дерюгина похожа, на меня. Я тоже когда-то был блондином, - Семен Сергеевич с грустью погладил свою абсолютно лысую голову. - Помнишь, как ты влюбилась в студента финансово-экономического института - Семку Ковалева, блондина с длинными по тогдашней моде волосами. Да, тогда я был никто, Семка Ковалев, да, да Ковалев, веселый студент, а не банкир Вольциньер. До сих пор жалею, что утратил свою фамилию.
Фрида молчала. Потом медленно спросила:
-- Что? Что ты сказал? Яша - твой сын. Что же, все сходится. Левочка чуть старше был Якова. Значит, все-таки Анечка тогда родила?
-- Родила, - покаянно ответил Семен.
Вот с того дня и пыталась бабушка подружиться хотя бы с Савкой. Знала, что Лара не скоро простит её, если вообще простит. А перед глазами день и ночь стояло лицо умирающей Катюши, её укоризненные мертвые глаза.
Левочка Вольциньер.
Катя Чудикова, умница и красавица, отдыхала на пляже со Светкой Комаровой, своей деловой и, как она считала, неотразимой подружкой. Светило жаркое летнее солнце. Белая кожа Кати опасно порозовела. Катюша была черноволосой от природы, но лицо и тело было идеально чистым и белым. Не было лета, чтобы нежная кожа девушки не обгорела и не поменялась на новую. Катя сердилась, завидовала светловолосой и одновременно смуглой Светке Комаровой, у которой от солнца кожа приобретала коричнево-шоколадный оттенок. Катин загар был золотистым, и он больше нравился девушке, но расплата за это было ежегодное обновление кожи. Может, Катюша бы и довольна была своим цветом лица и тела, если бы знала, что взгляды мужчин на пляже в первую очередь скользят по ней, по белому стройному телу, вызывая откровенное желание. Слово "сексуальна" тогда не знали толком.
Девчата нежились на солнышке и говорили обо всем и ни о чем.
-- Ой, Катька, мне так Левочка Вольциньер нравится, - сообщила Светка. - Как увижу его, вся млею. Ну, прям мечтаю каждую минуту, чтобы он со мной опять заговорил.
-- Это означает проводил и все прочее, - подхватила Катюша.
-- И все прочее, - согласилась Светка. - А как же без этого. Люблю мужчин. Это ты дура все бережешь себя. Такие, как я, удачнее замуж выходят. Я тоже скоро выйду.
-- Совет да любовь, - отозвалась добрая Катюша. - За кого на этот раз?
-- Сказала же тебе, Левочка мне нравится.
