-- Папка, не расстраивайся, я сама найду. Просто я еще не искала, - в веселых глазах девушки прыгали озорные искорки. - При моем росте и внешних данных любой согласиться быть моим мужем, даже самый дохленький и низенький. Еще и гордиться будет, что ему такая жена крупная досталась.
-- Ты уверена? - скептически поднимал брови отец, думая про себя: - Как только, дочь, кто тебе придется по сердцу: пусть высокий, пусть низкий, твой папка мигом все сделает, чтобы он в тебя влюбился. Конечно, при условии, что он твоего папку устроит - деловой, прообивной. А уж если что не так, не обессудь, дочка. Придется тебе со своей любовью расстаться.
Дочь же, не зная мыслей отца, уже фыркала от смеха:
-- Конечно, согласится, я же любому породу улучшу. И не только породу, но и принесу благополучие. Я же Вольциньер, завидная, богатая невеста.
К тому времени девушка уже понимала, что они живут лучше других. И дело не только во всесильном отце, сделавшем определенную карьеру в своих кругах, немалую роль играли деньги, которые у них всегда были.
Отцу не пришлось принимать мер к избраннику дочери, когда Фрида влюбилась. Старого Вольциньера он устроил по всем параметрам. Дочь выбрала не низенького и дохленького парнишку для улучшения его же породы, а высокого и крупного Семена Ковалева, парня из хорошей состоятельной семьи, студента финансово-экономического института. Родители его постоянно ездили по заграницам, Семен одевался лучше всех в институте, но не отличался заносчивостью, был вежлив, прост в обхождении, избалованным его тоже нельзя назвать. К тому же он был практичен и умен. И профессию выбрал подходящую. Он еще умножит богатство Вольциньера.
-- Молодец, Фрида, - одобрил отец. - Хорошего выбрал парня. Семка нам подходит по всем статьям. Вот только бы его родители не заартачились.
Он уже присмотрелся к предмету воздыханий дочери. Парень деловой, хоть и из богатых, большие способности к бухгалтерии, финансам. Только вот родители не совсем нравились Христиану. Он уже как-то с ними сталкивался. Они могут и не согласиться с выбором сына, когда узнают, чья дочь Фрида. Придется тогда вмешиваться старому Христиану. Он сделает все. И не только ради дочки, ради фамильных денег, которые столько лет тайно хранит Христиан Вольциньер. Ведь когда-то Октябриан определил его жизнь, сделал Христианом. Ни о чем не жалеет бывший вор Андриан Скарабеев. Октябриан был прав. На этом месте Христиан наворовал гораздо больше. А Семка станет банкиром, тоже будет воровать, еще больше Христиана и Октябриана вместе взятых. Так что родителей придется потеснить или убрать, если возразят.
-- Пустим Семку в банкиры, будет Семеном Сергеевичем Вольциньером, - решил окончательно Христиан, узнав, что дочь уже долго встречается с Семеном. - За границей делать им пока нечего. Если отпустить, значит, и Фрида уедет. А там они могут выбиться из-под моей власти. А мне лучше не надо соваться за границу, много грехов на совести, да и здесь я не последний человек. А что отец Семки может возражать, так и этот вопрос утрясем. Давно мне надо с Сергеем Ковалевым разобраться...
Приняв такое решение, Христиан взял свою тетрадь, с надписью "Родословная Вольциньеров" и пририсовал к своему пока куцему дереву из одной веточки : "Зять. Семен Сергеевич Вольциньер"
-- Года через два или раньше еще пририсую отросточек, - довольно думал Христиан.
