Черноволосая, энергичная Фрида была любимицей отца. Христиан уже и не надеялся иметь детей, когда появилась у него дочь. Маленькая девочка сразу завоевала сердце отца. Негодяй из негодяев, Христиан становился правильным, заботливым и внимательным отцом, когда говорил с дочкой. Фрида и умом, и красотой, и порядочностью пошла в мать. От Золи она знала историю своего рода только с лучшей стороны: мерзкие деяния деда и отца Золе были неизвестны. Золя умерла, когда дочери исполнилось восемнадцать лет. Христиан еще больше привязался к дочери, мечтал, что она выйдет замуж, родит ему внучку. Внучку, это точно знал Христиан. Октябриан являлся в его снах регулярно, твердил, что только женщины являются наследницами, что надо вернуть фамилию Волоцер. От фамилии Христиан отмахнулся, его вполне устраивала существующая. А если возвращать, то уж настоящую - Скарабеев. Когда-нибудь этого добьется бывший Андриан. А пока пусть у него растет дочь и ничего не знает.
Именно от него Фрида узнала, что в семье Вольциньеров рождаются только девочки, и поэтому мужья берут фамилию жены - Вольциньер. Христиан без зазрения совести историю семьи Волоцеров приписывал Вольциньерам. С годами он решил, что создаст свой собственный род, свою историю, которая будет начинаться с него.
-- Я тоже носил когда-то другую фамилию, - говорил отец дочери, привирая наполовину, умалчивая, при каких обстоятельствах появился Христиан Вольциньер. - Но ничего, взял фамилию твоей мамы.
-- А какая у тебя раньше была фамилия? - полюбопытствовала как-то дочь.
-- Скарабеев.
Дочь засмеялась, она вообще была смешливая:
-- Папка, ты правильно сделал, что взял мамину фамилию! Вольциньер звучит гораздо лучше. Ну, представь себе, я бы сейчас была Фрида Скарабеева. Уж лучше бы ты меня не Фридой, а Федорой назвал, тогда бы звучало. Федора Скарабеева.
-- Вот-вот, лучше, - соглашался Христиан, кляня себя, что зачем-то вспомнил свою настоящую фамилию - Скарабеев, это было абсолютно ни к чему. - Ты, Фрида, тоже не дай погибнуть нашей фамилии, заставь мужа стать Вольциньером. А когда у тебя родится девочка, ты тоже ей найдешь мужа и проследишь, чтобы у них была фамилия Вольциньер. Вольциньеры должны остаться. Вот смотри я начал создавать родословную.
И он показывал дочери свои записи, начиная с Золи и Октавиана. Только они были там Вольциньерами. Фрида еще веселее хохотала в ответ:
-- Папка, я избавлю наш род от мучений. Замуж, пожалуй, выходить не буду и рожу сразу мальчика, вот увидишь. Будет тебе настоящий, природный Вольциньер. И все после в роду Вольциньеров будут рожать мальчиков. Напишем мы тебе родословную.
-- Нет, дочь, ты уж как положено все делай, как мама твоя мечтала, в замужестве детей рожай, - и здесь врал Христиан. - Дочек, а мужья пусть меняют фамилию.
Не об этом мечтала красавица Золя для своей дочери. Мечтала, чтобы настоящая любовь у неё была, чтобы рядом был любимый человек, чтобы счастлива была Фрида. Воспитывая дочь, а это было нетрудно, Христиан все больше бывал в разъездах, женщина сумела привить ей все нравственные понятия, только в отличие от Золи, Фрида имела твердый характер, умела противостоять и всесильному отцу. Но Золи уже не было, и Христиан продолжал гнуть свое, внушая дочери:
-- Замуж выйди, парня хорошего, умного найди, пусть не богат будет, но деловой, чтобы умел деньги делать. Все Вольциньеры всегда были при деньгах. Ты у меня вон какая красавица уродилась, должна хорошо жить, богато.
-- Пап, не переживай. Я не пропаду. Я все умею, - отвечала дочь, которой стали надоедать нравоучения отца.
Золя приучила дочь и к труду, учила противостоять трудностям, не сдаваться. Но, глядя, как мать все прощает отцу, а у Христиана частенько бывали на стороне связи, иногда долетали отзвуки, дочь порой думала, что она так не смогла бы жить, как мама, во всем подчиняясь отцу, прощая ему все. Как-то Фрида сказала об этом матери, девушке уже шел восемнадцатый год. Золя вздохнула и сказала Фразу, которая запомнилась дочери:
-- Можно простить в двух случаях, когда сильно любишь и когда совсем не любишь.
Сказала и замолчала. Фрида не стала дальше спрашивать. Мама уже тогда себя плохо чувствовала, сдало у неё сердце. Но эту фразу девушка про себя часто повторяла.
Фрида была рослой, очень высокой и на редкость красивой. Красотой пошла в Золю. А рост свалили на акселерацию. А Христиан добавлял про себя, что дочка всегда хорошо кушала, все витамины, это уж он обеспечил в полной мере, вот и вымахала такая большая Фридка.
Пока девушка училась в школе, ни с кем не встречалась. Парнишки пугались её высокого роста.
-- Придется самому тебе парня искать. Где я только найду тебе версту коломенскую? - порой вздыхал отец, глядя на высокий рост дочери. - В кого ты пошла? Я и мать были не низенькие, но и из толпы не выделялись. Надо тебя с каким-нибудь волейболистом познакомить. Хотя спортсмены мало чего добиваются в жизни. Закончат со спортом и пить начинают. Нет, не нужен нам волейболист.
