Фрида больше не ушла из этой квартиры. Засучив рукава, принялась наводить порядок. Семен с радостью помогал ей. Домой молодая женщина не пошла, позвонила отцу и сказала, что остается у Семена. В голосе дочери впервые за долгое время звучала радость. Христиан Вольциньер улыбнулся и отдал приказ о следующем этапе в его плане. Можно Семку допустить и до работы.
Семен был счастлив. Пить он моментально бросил. Его Фрида с ним. Он тут же попросил её стать его женой. С радости согласился стать Вольциньером. Тесть добродушно и убедительно говорил, когда дочь привела домой Семена и голосом, не терпящим возражений, объявила о предстоящем замужестве.
-- Все в жизни бывает, Семка, - говорил Христиан. - Ну, ошибся ты, с кем не бывает. Я ведь вполне тебя понимаю, сам мужик. Я говорил сразу Фридке: подумай и прости парня, чего порешь горячку. Прав ведь был. Начнешь, Семен, по-новому свою карьеру. Семка Ковалев не выдержал, сорвался. Теперь ты будешь Семен Сергеевич Вольциньер. Банкиру больше такая фамилия подойдет. И с работой у тебя наладится. Я ведь узнал по своим каналам: не в тебе там было дело. Что удивляешься? А что, тебе еще не сообщили. Непорядок. Да, ладно, все сам скоро узнаешь.
Слова тестя оказались пророческими. Через неделю Семену позвонили из банка и извинились. Деньги никуда не пропали, это был компьютерный сбой. А вот к тестю у Семена, несмотря на внешне хорошие отношения в душе жило какое-то предубеждение. Не верил он его добродушному тону. Так и казалось, что скрывается за доброй личиной всевластный хищник. Может, это возникло после последнего разговора по телефону с отцом накануне катастрофы. Отец сказал, что не возражает против Фриды, но вот с её отцом, старым Вольциньером, надо быть всегда настороже. "Не верю я ему. Он страшный человек", - этими словами окончился разговор. Еще отец говорил, что пусть Семен собирается с женой за границу, там будет работать, чтобы быть подальше от Вольциньера. И теперь нет-нет, а звучали в памяти эти слова, вызывая настороженность и предубеждения. Особенно когда Семен услышал, что Вольциньер интересовался его бывшей работой. Но Фрида так была счастлива, так сияли её глаза, оба они с радостью ждали будущего ребенка, Семен подавил эти чувства, только настоял, что жить они будут отдельно, от родителей осталась прекрасная квартира. У Христиана Вольциньера намечался роман с какой-то дамой, он согласился.
Предчувствие, терзавшее Семена, впоследствии себя оправдало.
Через несколько лет банкира Семена Сергеевича Вольциньера в городе будут знать многие, уважительно раскланиваться при встрече с ним, он будет всем приветливо и вежливо отвечать. Только вот с тестем Семен перестанет говорить и общаться уже спустя несколько месяцев после свадьбы. Изменится к нему и отношение дочери.
А пока Семен и Фрида быстро поженились. Христиан оформил им отдых за границей. Они вернулись счастливые, загоревшие, усталые, но Семен сразу вышел на работу. Не на прежнее место, как этого хотел Христиан. Семена взял к себе хороший знакомый покойных родителей Игорь Тимофеевич Седых.
Рождение Якова.
Через несколько месяцев, когда Фрида дохаживала последние недели перед родами, у служебного входа в банк Семена подкараулил весь какой-то мятый, измученный Аркадий, друг откуда-то вынырнул, видно прятался, сунул листок в руки Сену и почти что убежал, не сказав ни слова. Семен медленно читал:
-- Прости меня, Сема. Прости, что обратилась к тебе. Нет у меня иного выхода. Я не сделала аборт, я наврала тебе, чтобы ты жил счастливо со своей Фридой. Она хорошая у тебя, добрая и справедливая. Я уже родила. Мальчика. Сына пока оставила в роддоме. Мне жить негде. Нас выселили из квартиры. Не за себя прошу, Сема, за малыша. Помоги! Хоть отец твоей Фриды запретил обращаться нам к тебе, обещал с нами всеми расправиться, но я и так погибну, и сыночек мой маленький не выживет. Кому он там, в доме малютки, нужен! А он ведь и твой сыночек. Помоги нам, Семочка. Умоляю тебя. Не можешь мне помочь, мальчика пожалей, сыночка своего. Анна.
Расстроенный Семен несколько раз перечитал этот листок, оправдались его предчувствия, не обошлось без старого негодяя. Обеспокоенный Семен медленно шел домой. Фрида дохаживала последние дни перед родами. И сейчас она сидела, прислушиваясь к тому, что было внутри её. Глаза женщины светились мягким светом. "Сема, - она взяла руку мужа, приложила к животу, - толкается наш мальчик. Бьет прямо по ребрам свою маму. Недоволен чем-то. Конфеток шоколадных просит. А нельзя ведь. А так хочется". Фрида была уверена: у неё будет только мальчик. Мужчина улыбнулся. Семен был с женой счастлив. Фрида пошла характером в покойную Золю: добрая, внимательная, но больше она не простит Семена. Нельзя ей ничего говорить про Анюту. Меньше всего Семену хотелось расстроить жену, погасить этот чудесный свет в её глазах. Но Фрида все видела.
-- Семочка, что случилось? - участливо спросила женщина. - Опять неприятности на работе?
