— Что она лжет, — захлебываясь слезами, продолжала нотариус. — Я говорила Анне: «Вы толкаете меня на преступление, ведь Клемма уже нет в живых», а она отвечала мне: «Будь Мария Ивановна в живых, твоя помощь не была бы столь щедро оплачена, потому что профессорша и так собиралась оставлять квартиру Элечке за хороший послеоперационный уход».
— И сколько же они вам заплатили? — поинтересовался Скворцов.
— Две тысячи долларов! — давясь рыданиями, проговорила Светлана.
— И вас не смутила такая сумма?
Слезы у допрашиваемой полились как из крана.
— У меня маленький ребенок и муж не работает, — с отчаянием произнесла она.
— И тем не менее вы смогли себе позволить частную контору, — заметил Павел.
— Это подарок Толика на двадцатипятилетие, — пояснила Биленко. — Вы же знаете, он занимался бизнесом и мог себе это позволить. Однако, сделав такой щедрый подарок, брат сказал мне: «Теперь крутись сама». А как тут раскрутишься, если меня в городе никто не знает и люди ко мне почти не идут, а проклятая аренда съедает все, что удается заработать!
— Почему же не работает муж? — спросил Константин.
— Потому что не хочет. — Женщина постепенно успокаивалась, как бы смиряясь с судьбой. — Он экономист и постоянно твердит: «Я буду вкалывать только на себя, а не на какого-то дядю». Вот устраивай его начальником — и все тут!
— Зачем же вы с таким живете? — удивился Павел.
— Я его люблю, — тихо произнесла Светлана. — У нас сын. И вообще, кому я буду нужна после развода?
— К сожалению, такие мысли привели вас на скамью подсудимых, — заметил оперативник. — Кстати, я не удивлюсь, если человек, ради которого вы пошли на должностное преступление, узнав об этом, сам подаст на развод.
Женщина в отчаянии опустила голову.
Скворцов подал ей листок бумаги:
— Распишитесь здесь. Вас выпускают под подписку о невыезде.
Светлана расписалась.
— А теперь идите и не вздумайте скрыться, — напутствовал ее Павел. — Тогда вы окончательно сломаете жизнь себе и своему ребенку.
Биленко кивнула и на негнущихся ногах вышла из кабинета.
— Как ты думаешь, дамочка ничего от нас не утаила? — спросил Константин приятеля.
— Думаю, нет, — Павел вытер лоб. — Бьюсь об заклад, она вообще не вдумывалась в то, что делает, видя две тысячи долларов. И, согласись, если бы не убийство братца и не твой разговор с Бронниковой, ей все сошло бы с рук.
Друг кивнул.
— А вот Белозерова окажется крепким орешком. Иначе нельзя: ведь обвинение, предъявленное ей, будет куда серьезнее.
— Убийство на операционном столе? — поинтересовался Павел.
— Ты сам прекрасно знаешь.
Анна Петровна Белозерова прошествовала в кабинет Киселева, гордо неся голову.
— Мне казалось, прошлый мой приход был первым и единственным, — не терпящим возражения тоном сказала она. — Что вам еще понадобилось?
— Насколько мы знаем, в прошлый раз вам не было предъявлено никакого обвинения, — пояснил Павел.
— А теперь вы намереваетесь это сделать, — усмехнулась врач. — Ну что ж, валяйте.
Лицо оперативника оставалось каменным.
— Гражданка Белозерова Анна Петровна, — твердо проговорил он, — вы обвиняетесь в подделке завещания на наследование квартиры покойной Клемма Марии Ивановны.
Врач открыла рот, собираясь возразить, однако оперативник продолжал:
— Отпираться нет никакого смысла, вы только ухудшите свое положение. Вот показания вашей родственницы, Биленко Светланы Ивановны. Можете ознакомиться.
Женщина скривила губы:
— Ну что можно на это сказать? — Она пожала плечами. — Светка как дурой была, так дурой и помрет.
— Вы считаете, ей стоило врать с готовыми результатами графологической экспертизы? — поинтересовался Павел.
— Этой идиотке стоило бы пригласить адвоката, — пояснила доктор. — Кстати, я не премину это сделать.
— Что ж, ваше право, — кивнул оперативник. — Надеюсь, он найдет какие-нибудь смягчающие обстоятельства вашему мошенничеству.
— Когда вы убедите его, что факт мошенничества имел место. — Дама закинула ногу на ногу.
— Боюсь, докажем. Подделка подписи — вопрос, для нас решенный, — Киселев отложил ручку. — В настоящее время мы намереваемся обвинить вас в куда более серьезном преступлении — в убийстве Клемма на операционном столе.
На лице Белозеровой выступили капельки пота. Она сделала вдох, видимо, собираясь кричать от возмущения, но в последнюю минуту передумала и изобразила недоумение.
