— Это не может быть моя дочь, — уверенно сказала мать Анжелы, худенькая, бедно одетая женщина, живущая одна в однокомнатной квартире, обставленной ветхой мебелью. — Анжелочка звонила мне неделю назад. Чаще у нее не получается.
— И вы в курсе, где она? — поинтересовался Петя.
— Конечно, дочка от меня никогда ничего не скрывала, — с гордостью ответила женщина. — В настоящее время она на заработках в Краснодарском крае.
Прохоров покраснел. Если они с матерью имели в виду одни и те же заработки…
— Из-за них она взяла академический? — спросил Прохоров.
— Да, молодой человек, — кивнула мать. — Наверное, вы знаете, сколько денег уходит на эту учебу. Я работаю продавцом в гастрономе, и моей зарплаты не хватает даже на то, чтобы прилично одеть ребенка. Что же говорить об учебе! Однако Анжелочка должна учиться, она имеет способность к языкам, — женщина открыла дверцу старенького шкафа и, достав альбом, протянула его оперативнику:
— Здесь все ее грамоты. В школе она постоянно побеждала на олимпиадах.
Петя раскрыл альбом, внимательно просматривая многочисленные грамоты и дипломы и убеждаясь в правоте слов Михайловой.
— Я влезла в долги, — продолжала та, — но заплатила за подготовительные курсы при университете. Там тоже заметили мою девочку. Один профессор принял участие в ее поступлении и покровительствует ей и поныне.
Прохоров понял, что именно понравилось профессору в Анжелике.
— Так чем же она занимается сейчас? — задал он вопрос.
— Работает переводчицей, — спокойно ответила женщина. — Кем же еще ей работать?
— А почему уехала так далеко?
— Молодой человек, — Михайлова развела руками, словно удивляясь его недогадливости, — людям с ее специальностью хороший доход приносят только иностранные туристы. Вы их много видели в нашем городе? Конечно, доченька подрабатывала и в Приреченске, однако денег катастрофически не хватало. Моя девочка очень уставала, но без ее заработков, знаете, нам не прокормиться. И мы решили: пусть отдохнет от учебы и накопит денежек. Вернется — наверстает упущенное, она у меня такая талантливая.
Прохоров поднялся со стула и направился к двери. Ясно, ему тут делать нечего. Анжелика Михайлова никак не может оказаться погибшей девушкой, ведь она разговаривала с матерью только неделю назад.
— Вы не боитесь за дочь? — спросил он на прощание. — Все-таки молодая красивая девушка, одна, в чужом городе.
Петя поражался спокойствию матери. Поистине Анжелика умела убеждать, если женщина до сих пор не догадалась, откуда у восемнадцатилетней девушки дорогая одежда и «зеленые» в карманах.
— Нет, не боюсь, — Михайлова-старшая прислонилась к дверному косяку. — Нельзя жить в страхе. Везде люди живут.
— Я вам еще позвоню.
Как только за ним закрылась дверь, оперативник произнес несколько нецензурных выражений в адрес таких родителей, как Михайлова. А та, проводив непрошеного гостя, села на диван и рассмеялась. Разумеется, она знала, чем занимается дочь: в молодости сама промышляла этим. То, что ребенок пошел по ее стопам, не казалось ей ужасным, она радовалась современным нравам. Раньше такое поведение вызывало осуждение и порицание. Приходилось принимать мужчин тайно и долгое время скрывать от родителей и подруг, что ты уже давно не девственница. Сейчас все наоборот. Молодые девчонки стыдились своей девственности и стремились от нее избавиться. Занятие проституцией Михайлова считала ничуть не хуже любого другого занятия. Как же еще заработать деньги красивой и молодой девушке? Стоять у станка? Бегать по нескольким работам? Что же от нее останется к тридцати годам? Кто ей поставит памятник? К чему эти мучения, если по улицам гуляет столько богатых мужиков, согласных заплатить за секс немалые деньги? Секс — это тоже своеобразное искусство. Сумеешь удовлетворить мужика — и он готов осыпать тебя монетами и дорогим шмотьем, возит в рестораны и сауны, помогает оплачивать учебу. Женщина по рассказам Анжелы знала, что в университете не только ее чадо промышляет этим. Конечно, имеющие богатых родителей могут позволить себе с брезгливостью произносить слово «проституция». Попали бы они в такие ситуации, когда дома нечего есть, или хотя бы не высмеивали тех, кому не по карману вещи в дорогих магазинах.
