Иванов решил не сдаваться. Он чувствовал: если сидящему напротив человеку дать волю, он заграбастает весь бизнес, оставив семьи их товарищей без гроша, он пойдет на все, даже на убийство. А может быть, уже пошел: Андрей вспомнил постоянное спокойствие партнера и ни капли сострадания при получении ими сообщений о смерти друзей. Недаром им интересовалась милиция. Они раньше его сложили два и два!
Малиновский, в свою очередь, пожирал собеседника глазами. Вот гад, строит из себя Робин Гуда! Если такой честный, пусть заставит папочку вернуть людям деньги. Юрий вспомнил: он с самого начала протестовал против включения в бизнес Пустовалова и Иванова, невзлюбив их с первого взгляда. Эти мягкотелые личности всегда были не способны принять достойное решение. И если бы не их капиталы! Однако как легко работалось с Вариным и Корнийцом! Вот уж кто сейчас не распускал бы сопли, а стал думать, как сорвать куш побольше. К сожалению, ребят уже не воротишь, придется работать с тем, что имеешь. Самое страшное, эти чертовы правдолюбцы могут в случае чего накапать милиции, почуяв угрозу своей драгоценной жизни. Данная ситуация никак не устраивала Малиновского. Он смягчил выражение лица:
— Ладно, не кипятись. Раз сейчас ты не готов объективно оценить сложившуюся обстановку, я подожду.
— Тебе придется ждать моей смерти, — ответил Андрей. — И, мне кажется, ты уже начал.
Предприниматель вздрогнул:
— Что ты говоришь? Знаешь, перед тем как бросаться такими обвинениями, люди обычно думают.
— Представь себе, я долго думал. Учти, если я узнаю, что ты пытаешься выкупить доли наших товарищей при помощи угроз, я обращусь в милицию, — Андрей почувствовал, как страх перед собеседником стал исчезать.
— Я не собирался этого делать, — Малиновский вытер ладонью потный лоб. — А насчет прибыли, мне показалось, будет справедливым…
Иванов поднялся с кресла:
— На эту тему разговор окончен, Юра. Захочешь поговорить о чем-нибудь другом — я в твоем распоряжении, — он гордо покинул кабинет.
Малиновский достал початую бутылку виски и приложился прямо к горлышку. Его трясло. Он понимал: в такой ситуации Андрей вполне способен призвать на помощь милицию. Этого нельзя было допустить.
Тяжелые думы не покидали Иванова даже тогда, когда он вернулся домой. Жена Светлана приготовила вкусный ужин и накрыла в гостиной, однако Андрей едва притронулся к еде. Светлана заметила, как равнодушен муж к ее кулинарным стараниям, но не сказала ни слова: такое поведение было для него вполне привычным и понятным, особенно сейчас. Женщина молча собрала со стола и оставила Андрея одного. Он прилег на диван, обдумывая свои дальнейшие действия, сравнивая, сопоставляя. Теперь Лисков не казался ему достойной кандидатурой в убийцы. Малиновский куда больше подходил на эту роль: у него имелся веский мотив. Андрей понимал: Юрий не откажется от задуманного плана, если уже не начал осуществлять его. Он поднялся с дивана, взял со стола трубку радиотелефона и блокнот. Через минуту он, дав слово не информировать о данном звонке партнера по бизнесу, слушал рассказы родственников погибших о предложении Малиновского продать свои доли за гроши. Иванов почувствовал, как его охватывает гнев.
Приехав домой, Скворцов рассказал Кате о последних событиях расследования, добавив:
— Мы не продвинулись ни на шаг.
— Представь себе, я тоже, — попыталась успокоить его журналистка. — Готовлю тебе еду и постоянно думаю, но ничего не приходит в голову.
— Если бы третьей жертвой стал Иванов, мы бы искали народного мстителя, — сказал Константин, наливая чай, — и, возможно, нашли бы довольно быстро.
— Понимаю. — Зорина улыбнулась. — С самого начала расследования какое-нибудь убийство обязательно не вписывалось в выстроенную вами схему.
— Именно так, — кивнул Константин. — Сейчас мы в замешательстве, что делать с Пустоваловым. Мстить ему явно не за что: ни он, ни его родня не отметилась в городе хоть чем-нибудь негативным. Капиталы Ильи Михайловича чисты как стекло: его отец всю жизнь проработал на судах механиком, постоянно совершая заграничные рейсы. Сын окончил экономический факультет водного института и тоже устроился на корабль, для начала матросом. Оба заработали приличную сумму, которую Пустовалов-младший вложил в строительство отеля.
— Тогда, может быть, все-таки отстрел владельцев «Руна»? — заметила Катя.
— Черт его знает! — в сердцах выругался оперативник. — Я бы принял эту версию, однако мне мешает одно — спокойствие Малиновского. Пусть он и бывший военный, но должен же существовать инстинкт самосохранения? Иванов хоть как-то проявляет свою озабоченность происходящим, а этот… Да и заявление Станислава об убийстве Пустовалова из другого оружия пока не нашло объяснения. Понимаешь, для преступника нехарактерно менять стволы, разве что в крайнем случае.
