Лихим моряком при набеге на Зеебрюгге показал себя Виктор Кемпбелл, командир флагманского эсминца «Уорвик», пострадавшего в бою. Вдова Р. Скотта отметила после встречи с ним, что о перипетиях боя моряк рассказывал, словно о партии в теннис. Из рядовых моряков большие испытания выпали на долю тех, кто в феврале 1912 года спас лейтенанта Эванса. Том Крин через год после возвращения отправился с Э. Шеклтоном в Антарктику и с честью прошёл через очередную антарктическую одиссею, включая пересечение моря Скоша в крохотной шлюпке, чтобы вызвать помощь экипажу погибшего «Эндьюранса», которому угрожала голодная смерть на острове Элефант. Вернувшись домой, успел повоевать и мирно закончил дни в родной деревушке. Уильям Лэшли служил во время войны на старом линкоре «Иррезистибл», затонувшем во время Дарданелльской операции в 1915 году. Затем был направлен на крейсер «Эметист», с которого демобилизовался в 1919 году, чтобы вернуться в родной Кардифф и осесть на берегу.
Эдвард Аткинсон честно прослужил войну в осадной артиллерии во Фландрии. В самом конце военных действий, оказывая помощь раненым на взорвавшемся мониторе «Глаттон», потерял глаз и закончил войну инвалидом. Возвращение к мирной жизни далось ему очень тяжело, и он умер в одиночестве в 1929 году.
Благополучнее сложились судьбы учёных, которые дожили до нового этапа в изучении Антарктиды с началом Международного геофизического года 1957–1959 годов. Фрэнк Дебенем, по выражению Д. Томсона, сделал карьеру в Кембридже, занимаясь геологией и географией. Гриффит Тейлор также написал свою книгу об исследованиях в Антарктиде. Был профессором географии в университетах Торонто и Чикаго, одно время занимал пост президента Географического общества Нового Южного Уэльса (Австралия). Чарльз Райт после первой мировой войны вплоть до 1946 года занимался научно-исследовательской работой по заданию Адмиралтейства. Его заслуги были оценены — он получил дворянство. Затем вернулся на родину в Британскую Колумбию, где охотно помогал всем, кто интересовался историей последней экспедиции Р. Скотта.
Ещё один из «ребят Уилсона», как называли эту четвёрку учёных, был Реймонд Пристли, автор переведённой на русский язык «Антарктической одиссеи». В 1923–1924 годах он работал в колледже Святой Клары в Кембридже, позднее был вице-канцлером Мельбурнского и Бирмингемского университетов. Кроме науки, этих людей связывали и семейные отношения: Р. Пристли был женат на родственнице Ф. Дебенема, а в свою очередь сёстры Р. Пристли вышли замуж за Г. Тейлора и Ч. Райта. В стороне от этой компании университетских учёных проходила жизнь и деятельность Джорджа Симпсона, прослужившего в Метеорологическом бюро, за что ещё в 1935 году он также был пожалован дворянством.
Судьбы офицеров и рядовых (здесь перечислены далеко не все) последней экспедиции Роберта Фолкона Скотта характерны для своего бурного времени. Перед тем как читателю перейти непосредственно к книге Эпсли Черри-Гаррарда, хотелось бы ещё раз отметить, что эта книга не только рассказ об исследованиях и приключениях в Антарктиде, но ещё и свидетельство большой человеческой драмы, память о которой долго сохранится в человеческих сердцах.
Полярное путешествие — лучший способ плохо провести время в условиях уединённости и стерильности. Ни в каком другом путешествии вам не удастся, одевшись в Михайлов день[5] {1}, ходить не раздеваясь до Рождества в чистой, чуть ли не новенькой одежде, не обращая внимания на слой естественного сала на теле. Здесь вы более одиноки, чем в Лондоне, более отдалены от мира, чем в монастыре, а почта приходит раз в год. Принято сравнивать по уровню жизни Палестину или Месопотамию с Францией, но было бы интересно противопоставить этим странам Антарктику, как эталон дискомфорта. Один полярный путешественник уверял меня, что после участия в партии Кемпбелла пребывание в окопах на Ипре казалось ему пикником.
Но пока не будет установлена единица выносливости, я не вижу возможности проводить параллели с Антарктикой. Впрочем, и без того ясно, что вряд ли кому-нибудь на Земле приходится хуже, чем императорскому пингвину.
Антарктика и сейчас для остального мира то же, чем была обитель богов для древних халдеев: огромная горная страна далеко за морями, окружающими места обитания человека.
Что касается исследований южных полярных областей, то более всего в них поражает их полное отсутствие: уже при английском короле Альфреде викинги плавали по ледовым просторам севера, Южный же континент не был известен даже во времена Веллингтона и битвы при Ватерлоо.
