Их было лишь трое, причём один заболел настолько серьёзно, что на протяжении 120 миль не мог тянуть сани, а 90 миль его и самого везли. Средняя температура составляла около 0° [-18 °C]. Путешественники были крайне утомлены.
Скотт неоднократно упоминает в дневниках, что его спутники испытывают всё больший голод. Питание явно не соответствует условиям, которые становятся всё более суровыми.
А между тем люди Скотта почти всё время съедают полный рацион и даже сверх того. Следует иметь в виду, что средняя температура была намного ниже -10° [-23 °C]; что путешественники усваивали не всю съедаемую пищу; что избыточные калории требовались не только для выполнения работы, затруднённой плохой видимостью и встречным ветром, но и для поддержания тепла в организме, за счёт которого происходило также оттаивание одежды и спальных мешков.
Мне представляется бесспорным, что будущие экспедиции должны не только скорректировать наши рационы, но и изменить соотношение в них жиров, белков и углеводов. Поскольку наши организмы не могли переварить предусмотренное количество жиров, Аткинсон считает излишним увеличивать их норму за счёт белков и углеводов. Он советует свести дневную порцию жиров до 5 унций. Углеводы усваиваются легко и полностью, белки — хуже, но этому могут помочь различные ферменты, стимулирующие пищеварение. Рацион следует усилить равными количествами белков и углеводов, и те и другие по возможности в сухом виде, без примесей.
В моих критических высказываниях нет ни капли упрёка.
Наш рацион был, вероятно, лучшим из всех известных в то время. Но с тех пор наука шагнула вперёд. Наш долг — приложить все усилия к тому, чтобы в будущем подобные ошибки не повторялись[339].
Кемпбелл появился на мысе Хат всего лишь через пять дней после того, как мы с собаками вышли на поиски Скотта.
Перед выходом на мыс Эванс он оставил нам записку, очень характерную: их партия приветствует нашу, поздравляет с возвращением и сожалеет, что не успела принять участие в поисковом походе. Будь я на их месте, перенеси я всё, что выпало на их долю в течение десяти месяцев, вряд ли бы я по доброй воле снова впрягся в сани. Но им очень хотелось до прихода корабля сделать что-нибудь полезное для экспедиции.
Мы поставили несколько полярных рекордов: Кемпбелл и его люди не только пережили ужасную зиму, но и сами, без помощи со стороны, перебрались к нам, совершив санный переход вдоль берега. Мы же, находясь перед очень трудной альтернативой, нашли правильное решение. На большее мы не надеялись, хотя и это было очень много.
Я давно уже мечтал раздобыть на мысе Ройдс зародыши пингвинов Адели, но не думал, что мне это удастся — все летние месяцы уходили на санные вылазки. Теперь появилась такая возможность: Аткинсон вознамерился заняться там паразитами, другие — картографической съёмкой. Но самым серьёзным делом стало восхождение на Эребус, действующий вулкан, возвышающийся на 13 400 футов чуть ли не у самого нашего порога. Люди Шеклтона во главе с профессором Дейвидом взошли на Эребус в марте, им удалось втащить сани на высоту 5800 футов, а уже дальше они несли снаряжение на себе. Дебенем же с помощью подзорной трубы отыскал путь, по которому сани можно довезти до отметки 9000 футов.
Не таким уж это казалось и подвигом — были бы сильные ноги и хорошее дыхание.
Компания собралась весёлая — весь день они работали не покладая рук, а вечером распевали хором. По отзыву Дебенема, поход прошёл без особых происшествий, в полном взаимопонимании — такого у него не было за всю экспедицию. А между тем Дебенем и Дикасон страдали горной болезнью и к тому же оба были заядлыми курильщиками!
Видимость была удивительная. С высоты 5000 футов они ясно различили в двухстах или трёхстах милях гору Мелборн и мыс Джонс, а на западе несколько неизвестных гор, но нанести их точно на карту не смогли, так как располагали лишь одной наблюдательной точкой. Сам залив был почти всё время накрыт облаками, но острова Бофорт и Франклина просматривались. В отличие от партии Дэйвида они не заметили никаких следов вулканической деятельности на горе Бёрд, хотя её почти целиком покрывал лёд, на котором обязательно остались бы следы от лавы. С высоты 9000 футов Террор производил величественное впечатление, а горы Бёрд и Терра-Нова казались маленькими, незначительными. Их внимание привлекла впадина между старым кратером и склонами нового, в которой находился небольшой трещиноватый ледничок. По ней, в один голос утверждали Пристли и Дебенем, можно дойти до Террора, не встретив участков с трещинами или неприступных склонов. И всё же, по их мнению, разумнее идти с мыса Крозир.
Десятого декабря с высоты примерно 9000 футов Пристли, Гран, Абботт и Хупер начали восхождение к действующему кратеру, взяв с собой палатку со стойками, спальные мешки, котёл и кухонные принадлежности, провиант на четыре дня.
