Мы начали готовиться к высадке на сушу — настоящему приключению на неизвестном необитаемом острове. Путь судов, шедших из Англии вокруг мыса Доброй Надежды, лежал к берегам Бразилии и проходил невдалеке от таинственного острова Южный Тринидад, расположенного в 680 милях восточнее Бразилии на 20°30′ ю. ш. и 29°30′ з. д.
Остров этот труднодоступен из-за обрывистого скалистого берега и редко утихающей океанской зыби. Охотников посетить его поэтому мало, но и тех быстро выживают береговые крабы.
Между тем для науки он представляет интерес и новыми видами, которые могут быть на нём обнаружены, и необычным поведением диких морских птиц, никогда не видавших людей, а потому непуганых. Ещё до выхода из Англии было решено, что если мы будем проходить достаточно близко от острова, то попытаемся высадиться.
Из прежних его посетителей следует упомянуть астронома Галлея, побывавшего здесь в 1700 году. В 1839 году на этой земле один день на пути в Антарктиду провёл Джемс Росс, который высадился
«в небольшой бухточке, находившейся немного севернее скалы Галлея — Найн-Пин, поскольку в других местах прибой был так силён, что попытка высадиться угрожала бы целости наших шлюпок».
Росс также пишет, что,
«как сообщает Хорсбург, „остров изобилует дикими свиньями и козами, одну козу мы видели. Имея в виду численность полезных живых существ, мы выпустили на берег петуха и двух кур; перемена обстановки, кажется, понравилась им, и я не сомневаюсь, что в столь уединённом месте и хорошем климате они быстро размножатся“. Мы, однако, так и не увидели ни их потомков, ни свиней с козами»[41].
Вряд ли домашние птицы могли уцелеть по соседству с крабами. Но зато на нём в изобилии водятся дикие птицы. Они могут служить пищей потерпевшим кораблекрушение, и с этой же целью правительство устроило здесь продовольственный склад. Другим посетителем острова был Найт, рассказавший впоследствии в книге «Путешествие на „Алерте“», как он искал зарытый здесь, по его убеждению, клад. Заходил сюда в 1901 году и Скотт на «Дисковери».
Тогда был найден новый вид буревестника — вильсонова качурка, названная так в честь нашего «дяди Билла», который был зоологом в обеих экспедициях Скотта.
Итак, к вечеру 25 июля мы убрали паруса и встали на якорь в пяти милях от Южного Тринидада, намереваясь тщательно обследовать этот остров сокровищ. Нам было приказано брать всё, что попадётся под руку, живое или мёртвое, животное, растение или камень.
Назавтра в половине шестого утра мы медленно двинулись к неприступной с вида каменной стене, защищённой голыми скалами, торчащими прямо из воды, на наше счастье сравнительно спокойной. Пока мы в поисках места для высадки шли вдоль берега, солнце стало подниматься за островом, возвышающимся на две тысячи футов, и на фоне розовеющего неба живописно выделялись острые зубцы скал.
Мы бросили якорь к югу от острова, и шлюпка заскользила по воде, разведывая побережье. Уилсон не теряя времени подстрелил несколько птиц для образцов, в том числе двух фрегатов. Матросы же увлеклись рыбной ловлей, благо рыбы было полно. Кроме того, мы стреляли в акул, окруживших корабль и ещё до исхода дня заставивших нас поволноваться.
Шлюпка вернулась, отыскав пригодное для высадки место, и в 8.30 первые партии покинули борт. Место оказалось очень неудобным: на берег, круто обрывавшийся в воду, можно было попасть только по скалистому выступу, который отделился в результате выветривания от утёса справа от нас. К счастью, море было довольно спокойным, и всем удалось высадиться сухими и пронести в целости и сохранности ружья и всё необходимое для сбора коллекций.
О Южном Тринидаде лучше всего рассказал Боуэрс в письме матери, которое я помещаю ниже. Но сначала приведу мои краткие заметки того времени, может быть не лишённые интереса, так как они содержат сведения о другой части острова:
