Последовали недели напряжённого труда, перемежавшегося изрядной долей развлечений. Корабль разгрузили силами матросов и офицеров, на равных работавших грузчиками. Затем его поставили в док для выяснения причины течи — мистер Миллер из Литтелтона уже оказывал подобные услуги не одному антарктическому кораблю. Правда, различные слои обшивки для защиты судна ото льдов располагаются в таком сложном порядке, что обнаружить течь очень трудно. Более или менее определённо можно сказать лишь одно — на внутренней обшивке вода появляется совсем не там, где она проникла в её внешнюю оболочку. «
Боуэрс в высшей степени разумно и чётко сортировал и размещал не только имевшиеся запасы, но и сыр, масло, консервы, сало, ветчину и другую разнообразную провизию местного производства, которую каждая экспедиция предпочитает закупать здесь, а не везти через тропики. Прежде чем сложить тюки в трюм, их заносили в списки и метили: зелёной обвязкой — предназначавшиеся северной партии, красной — главной партии; размещали их таким образом, чтобы без труда достать в нужное время и в нужной очерёдности.
На берег были доставлены в разобранном виде два дома — будущие жилища для двух южных партий, и на ближайшем пустыре их собрали те самые люди, которым предстояло заниматься этим в Антарктике.
Выгрузили также, и с большой осторожностью, оборудование для различных научных работ, входивших в задачи экспедиции.
К числу наиболее громоздких вещей относились керосиновый двигатель и маленькое динамо, очень чувствительный маятниковый гравиметр, метеобудки и анемометр Динеса. Была и специальная будка для магнитных измерений — в конце концов взяли только её каркас — с необходимыми, но очень громоздкими магнитными приборами. Много места занимали оборудование для биологических исследований и фотоаппаратура.
Для меблировки домов везли кровати с пружинными матрацами — роскошь, конечно, но вполне оправдывавшая затраченные средства и занимаемое пространство, — столы, стулья, кухонные принадлежности, трубы и полный набор ацетиленовых газовых горелок для обеих партий. Запаслись и большими вентиляторами, которые, однако, оказались неудачными. Проблема вентиляции в полярных районах ещё не решена.
Для провианта требуется не так много места, иное дело — топливо, и в этом одна из самых больших трудностей, с которыми сталкивается полярный путешественник. Нельзя не признать, что в этом отношении нас далеко опередила Норвегия — её замечательный «Фрам» оснащён керосиновыми двигателями.
«Терра-Нова», увы, жила на угле, и продолжительность её пребывания на юге, количество исследований, выполняемых береговыми партиями, чуть ли не целиком и полностью зависели от того, сколько угля удавалось разместить в её помещениях, и так забитых всем необходимым для современных научных изысканий.
«Терра-Нова» отчалила от берегов Новой Зеландии с 425 тоннами угля в трюме и бункерах и 30 тоннами в мешках на верхней палубе. Об этих мешках мы ещё вспомним.
Между тем на полубаке строили стойла для пятнадцати пони, а для четырёх, которые не помещались — по левому борту около рубки. Палубу заново законопатили, закрепили понадёжнее рубки и другое палубное оборудование, чтобы его не унесло в штормовых южных морях.
Чем ближе был час отъезда, тем милее казался каждый день пребывания в условиях цивилизации, тем более оживлённо становилось на нашем судне у Литтелтонского причала. Вот учёный пытается втиснуть ещё один ящик в свою крохотную лабораторию или распихивает только что полученные носильные вещи под спальные принадлежности на койке — пол каюты уже весь занят. На главной палубе Боуэрс старается засунуть в холодильник лишнюю тушу мороженой баранины, на реях целые группы заняты тем, что проверяют исправность бегучего такелажа. В машинном отделении механики суетятся около машины, и хотя корабль переполнен людьми, на нём царят порядок и чистота.
