«Перед отъездом из Англии мне всё время говорили, что в Антарктике, где так мало жизни, должно быть скучно. Но мы сами уже составляем большое хозяйство. В пятидесяти ярдах от нас — девятнадцать пони, за ними — тридцать собак, которые время от времени по зачину Дика воют не хуже волков, своих сородичей. Вокруг гнездятся поморники, затевающие драки из-за остатков убитых нами тюленей, а также задушенных собаками пингвинов, на которых те набрасываются при первом удобном случае. По лагерю бродит сука колли, привезённая специально для вывода щенят. У моей палатки стоит пингвин — по-видимому, он надеется здесь пройти линьку.
Только что до лошадиных стойл добрался тюлень — здесь полно тюленей Уэдделла, пингвинов и китов. На борту же у нас кот Ниггер и голубоватый персидский котёнок, кролики и белки. Нет, в нашем лагере жизнь бьёт ключом.
Френсис Дрэйк весь день напролёт отыскивает лёд, годный для снабжения корабля водой. Вчера он сложил на льдине кучу камней, в которую его товарищи хотели воткнуть флаг — а потом сфотографировать его — с надписью: „Самая южная точка мистера Дрэйка“»[104].
Планировалось, что 25 января двенадцать человек с восемью пони и двумя собачьими упряжками выйдут в южном направлении, чтобы заложить на Барьере склады для идущих к полюсу.
Скотт считал, что залив между нами и мысом Хат покроется льдом в марте, возможно даже в самом начале марта, и именно тогда большинство из нас по этом льду вернётся на мыс Эванс.
Иное дело пони — им не преодолеть утёсы на подходах к этому мысу, поэтому всё было подготовлено для того, чтобы они, а значит и их погонщики, остались на мысе Хат. Для этой цели Скотт намеревался воспользоваться старой хижиной, построенной ещё экспедицией «Дисковери»[105].
Пятнадцатого января Скотт взял Мирза и с одной собачьей упряжкой отправился на мыс Хат, находившийся в 15 уставных милях южнее нас. Они пересекли Ледниковый язык, где нашли оставленный Шеклтоном склад прессованного сена и маиса. К западу от языка, чуть ли не достигая его, простиралась открытая вода.
Прибыв в хижину, Скотт был неприятно удивлён тем, что она забита снегом и льдом. Это являлось серьёзной помехой; к тому же, как мы убедились впоследствии, занесённый ветром снег, подтаяв, смёрзся в лёд, и вся внутренность хижины представляла собой одну огромную ледяную глыбу. Внутри неё находилась пирамида ящиков — склад, оставленный экспедицией «Дисковери». Мы знали, что в них галеты.
«Для нас было большим огорчением найти старый дом в таком заброшенном состоянии. А мне так хотелось найти все старые постройки и ориентиры невредимыми. Ужасно грустно провести ночь под открытым небом и знать, что всё, сделанное для удобства, уничтожено. Я лёг в самом удручённом настроении»[106].
В эту ночь
