Самое время для любви полностью

– До недавнего времени… я имею в виду текущий год, – пояснил Чак, – никто и никогда не называл меня иначе как Чарльзом, – улыбнулся он.

Честно говоря, это был только намек на улыбку – легкая гримаса уголком рта, и все равно он стал выглядеть еще более красивым. Слава Богу, что Чак не одарил ее полноформатной улыбкой, обаяние которой, наверное, сразило бы Мэгги наповал.

– Но когда мы познакомились на той вечеринке, – продолжил Чак, – ты тут же решила, что Чарльз – это слишком официально, и стала звать меня Чаком.

– Подожди минуту… Я?

– Да. Ты оказала довольно сильное влияние на мою жизнь, хотя мы встречались всего несколько раз.

– Мы встречались? – подалась вперед Мэгги.

– После знакомства на приеме «Технологий», да, пару раз ходили на свидание.

– Всего… Один или два раза?

– В то время я решил, что мы не подходим друг другу, – невнятно пробормотал Чак, – поэтому не стал развивать отношения дальше дружбы.

Мэгги призадумалась.

– Но тогда ты был Чарльзом, ведь так? – с недоумением спросила она. – Я имею в виду, тогда в тебе было больше от Чарльза, чем сейчас, спустя семь лет. Раз тогда ты решил, что мы несовместимы, то с какой стати во вторник Чарльз станет думать по-другому? И чего конкретно ты от меня добиваешься? Эти разговоры о совместимости заставляют немного нервничать.

– Все, чего я хочу – чтобы ты встретилась с ним… со мной… с Чарльзом на вечеринке «Технологий» и пусть все идет своим чередом. Только на этот раз не уходи так быстро.

– Не уходить? – моргнула Мэгги.

Чак снова забарабанил пальцами по столу, и она ясно увидела, как он вдруг услышал нервическую дробь и заставил себя замереть.

– Да, – сказал он. – Именно ты прекратила наши отношения.

Мэгги засмеялась. Полный абсурд.

– Так… Теперь мы обсуждаем по-настоящему невероятные события. Путешествие во времени... кажется, я начинаю тебе верить, но это… О-хо-хо… Ты утверждаешь, что это я тебя бросила. Умопомрачение какое-то. С какой стати? Ты бесподобный, необычайно привлекательный, вежливый… выглядишь социально адаптированным, не слишком эксцентричный, если не считать того, что предсказываешь преступления и постукиваешь пальцами. Конечно, над твоим чувством юмора следует немного поработать, но ты и без меня это знаешь. Скрытный, но выглядишь достаточно уверенным. А, ладно, может, тебе стоит постараться и стать чуть-чуть дружелюбнее… может, попрактиковаться растягивать губы в улыбке перед зеркалом по несколько раз в день. И, кстати, о зеркале, ты давно в него смотрел? Ты великолепен, Чак. Двадцать баллов по десятибалльной шкале. Короче – ты само совершенство, но я тебя бросила. Что-то не вяжется, парень.

– Но это правда.

– С твоей точки зрения, – продолжила Мэгги. – А вот я думаю по-другому. Я из тех, кто всегда цепляется за отношения, до последнего надеясь на счастливый конец. И... ох, прошу тебя, посмотри на меня чуть внимательнее. Может, здесь темновато? Ты постоянно намекаешь на мгновенно вспыхнувшую животную страсть, на это дерьмо о любви с первого взгляда, но – поверь, я точно знаю, – я не тот тип, в которого влюбляются с первого взгляда. Посмотри на меня. Я просто… не такая.

– Извини, но ты неправа, – холодно возразил Чак. – Сама-то давно смотрелась в зеркало? Ты редкостная красавица, Mэг. На этот раз я, черт возьми, заставлю тебя в это поверить.

– О, я тебя умоляю, – закатила глаза Мэгги.

Чак наклонился вперед, искры в его глазах разгорелись ярче:

– Да одного только вожделения хватило бы, чтобы держать нас вместе в течение многих лет, но ты не согласилась.

– Ты точно ни с кем меня не перепутал? – упиралась Мэг. – Потому что это звучит совершенно неправдоподобно.

– Я помню, что ты тогда сказала.

Чак откинулся на спинку стула и принялся перемешивать лед в стакане, язык тела вдруг продемонстрировал отчужденность и замкнутость. Он взглянул на собеседницу мельком, по большей части не сводя глаз с содержимого своего бокала.

– После нескольких свиданий, ты заявила… Как бы точнее передать? Что не заинтересована в физической близости с эмоционально закрытым мужчиной, с человеком, который даже не заикнется о каждодневных жизненных проблемах, не говоря уж о своих чувствах.

– Это на меня похоже, – признала Мэгги.

Вдруг все это правда? Чак соблазнительный, умный, чертовски сексуальный, но уж точно не слишком сердечный, явно не «белый и пушистый». Даже уровень доверия, необходимый для этого разговора, явно тяготил его… Мэгги ясно видела это по тому, как он старался не встречаться с ней глазами.

– Есть еще кое-что, что заставляет меня сомневаться, сумею ли я все сделать правильно, – тихо сказал Чак. – И все же прошу тебя на этот раз быть снисходительнее.

Потом заставил себя улыбнуться:

– После семи лет дружбы я очень хорошо знаю тебя, Мэг. Знаю, что ты меня не хочешь. Если бы я смог придумать другой способ остановить самого себя, не прибегая к твоей помощи… – печально покачал головой он.

Я очень хорошо знаю тебя, Mэг.