Потом увидела, как к Чарльзу подошел официант и вручил беспроводной телефон. Чарльз поговорил, потом передал трубку обратно с явно недовольным лицом. Что-то сказал официанту, показывая на свой стол, тот кивнул и удалился с лишним столовым серебром и фужерами. Не надо обладать детективными способностями Шерлока Холмса, чтобы понять, что по телефону Чарльзу сообщили об отмене встречи за обедом.
Мэгги наблюдала, как Чарльз взглянул в меню и быстро сделал заказ, казалось, без особого внимания к тому, что собирается съесть.
Мэг перешла улицу, желая подобраться поближе и при возможности исследовать объект. В конце концов, она никогда не видела Чака и Чарльза в одном месте и в одно время. Вполне вероятно, что оба – это одно и то же лицо.
Потом импульсивно потянула дверь ресторанчика и вошла внутрь.
Чарльз сидел за столом, не обращая внимания на суету вокруг, и что-то писал в маленьком блокноте.
Отмахнувшись от поспешившего к ней официанта, Мэгги глубоко вздохнула и направилась прямиком к Чарльзу, рассчитывая на то, что придумает правдивое оправдание, когда придет время открыть рот.
– Привет, Чак, – сказала она, скользнув на стул рядом.
Он изумленно вздернул голову.
В глубине души Мэгги все еще надеялась, что все это один огромный дурацкий розыгрыш. Сейчас он взглянет на нее, застенчиво улыбнется и признается, что Кэти, соседка Мэг по комнате в колледже, принудила его сыграть эту глупую шутку.
Но в глазах Чарльза не мелькнуло абсолютно никакого узнавания. Ни малейшего.
Господь Всемогущий, это Чак… и не Чак. Те же манящие карие глаза, тот же скульптурный нос. Только волосы короче и морщинки вокруг глаз и рта не так четко выражены. И выглядит моложе. Примерно на семь лет моложе, дошло до Мэгги.
– Простите, – произнес Чарльз.
Такой же голос… глубокий сексуальный баритон с роскошным тембром.
– Не думаю, что мы... Мы знакомы?
Шрам. Тонкая линия, пометившая левую скулу прямо под глазом. Ее не было. Вернее, – что более точно, – отметина еще не появилась.
– Вообще-то, нет, – призналась Мэг.
Чарльз смотрел на нее с опаской, словно подозревая, что она немного не в себе, и на мгновение Мэгги почувствовала, что это вполне может быть правдой. Сидеть здесь, как ни в чем не бывало, разговаривать с ним, как ни в чем не бывало... Они ведь познакомились совсем не так. Чак рассказывал, что они впервые встретились на вечеринке «Новых технологий». Скорее всего, она все запутала и испортила, но теперь, оказавшись здесь, лицом к лицу с Чарльзом, Мэгги решила не уходить.
Мужчина ее очаровал. Это
– За мной следят, – выпалила Мэгги пришедшую на ум отговорку, моля Бога простить ее за ложь, – какой-то совершенно жуткий парень… стоило мне обернуться, как я обнаруживала его прямо за спиной. Он разговаривал сам с собой, бормотал всякие странные вещи. Я увидела, как вы сидите здесь в полном одиночестве, и подумала, что возможно согласитесь мне помочь, притворившись, будто мы знакомы, или вы моя вторая половинка, или еще что-нибудь, чтобы этот псих оставил меня в покое раз и навсегда...
Чарльз слегка настороженно покосился в окно на многолюдную улицу под ярким солнцем.
– Он все еще там?
Мэгги повернулась и взглянула наружу.
– Я... не знаю.
Мэг всегда ненавидела вранье, и поразилась, что смогла так быстро сочинить трогательную историю, встревожившую серьезные карие глаза, смотревшие прямо на нее. Но нет никакой возможности поведать ему правду.
– Ну, на всякий случай, если он все еще следит…
Чарльз наклонился и легко поцеловал ее.
Поцеловал.
В губы.
Тпыми и мягкими губами, вкусными, как лимонад.
Мэгги была поймана врасплох, поэтому сумела только засмеяться.
Чарльз тоже хохотнул.
Его улыбка была невероятной, и Мэгги поняла, что никогда не видела, как Чак улыбается по-настоящему. Конечно, он старался – кривил губы в тщетной попытке изобразить улыбку, но ничего не получалось. Что-то случилось за последние семь лет, что заставило Чака забыть, как это делается.
– Может, стоит повторить, – предложил Чарльз, просияв. – Чтобы удостовериться, что тот парень, кем бы он ни был, наверняка получил недвусмысленное послание.
Чарльз еще раз начал наклоняться вперед, и Мэгги не дано было узнать, он просто дразнил или нет, потому что ее охватило временное помешательство, и она тоже подалась навстречу, сокращая расстояние между ними.
А потом он снова ее поцеловал. Не с той легкой нежной лаской, как в первый раз, а основательно и глубоко. Мэгги вздрогнула от потрясения, когда его язык ворвался в ее рот. Она была ошеломлена не самим поцелуем, а собственной реакцией: тем ликованием, с которым она отвечала, и, самое главное, тем, что хотелось целовать его снова, снова и снова…
Вечно.
«Должно быть, я спятила… никогда не вытворяла ничего подобного, никогда первой не целовала незнакомца, я точно сошла с ума». Но ведь он не чужой. Он так похож на Чака. На Чака, который еще не разучился улыбаться и смеяться.
