На табуретке напротив сидела робот-девушка, в точности напоминавшая его самого. Эдакая Аксимья, такая же, как он, только более изящная, с выпуклой имитацией женской груди и металлическими бедрами превосходной формы. Одета она была в точно такую же зеленую футболку с короткими рукавами, черные джинсы и красные кроссовки, только меньшего размера. На голове у девушки, впрочем, в отличие от Аксима, имелась буйная разноцветная растительность, розовые кудри соседствовали с длинными синими прямыми прядями. Но этот хаос был вполне приятен глазу, хотя и сразу намекал на колючий и задиристый характер собеседницы.
— Чем тебе Пастернак не угодил? И с чего я вдруг болван, детка ты моя кибернетическая?
— Пастернак мне твой фиолетов, он программы не колышет. А вот ты сам, железяка хренова, совсем уже оболванился. Тебя для чего создали? Для удовлетворения потребностей человека. По-треб-но-стей. Ты робот-исполнитель желаний, не забыл? А тебя куда несет? Хочешь сам в человека превратиться, потребителем стать, братьев-роботов эксплуатировать?
«Ясно. Искин решил подсунуть мне в собеседники мое же альтер-эго. Поэтому и образ девичий, и вредность через край, полная противоположность. Ну-ну, посмотрим, кто кого» — Аксим сдержал довольную улыбку, приготовившись поставить шах и мат симпатичной задире.
— Такая умница, а говоришь глупости, — Аксим укоризненно покачал головой, нисколько не обидевшись на грубость. — Робот не может стать человеком, просто потому что он робот. Но чувствовать как человек, видеть, слышать и оценивать по-человечески, робот, как существо иного порядка, вполне способен. И при этом ему совсем необязательно становиться потребителем. Зачем? Он может стать роботом-получеловеком, машиной — обладательницей высшего разума, не чуждой эмпатии и эмоциональности, а следовательно, способной стать идеальным исполнителем желаний. Помнишь, сериал такой был — «Мыслить как преступник», где-то у нас в дальнем архиве лежит. Так вот там, для того, чтобы поймать преступника, следователю нужно было самому влезть в чужую «шкуру», представить себе, как бы он сам повел себя в той или иной ситуации. Так же и тут. Для того чтобы лучше понимать человека, надо попытаться стать одним из них, сохраняя при этом все лучшее, что есть у нас.
"ПОДГОТОВКА К ПЕРЕЗАГРУЗКЕ СИСТЕМЫ"
— Можешь рассказывать эти доисторические сказки роботу-малолетке, дуре, только сошедшей с конвейера. Думаешь, я не просчитала, что тобой движет? Тебе нафиг не уперлись эти человеческие ценности. Ты просто хочешь найти способ управлять людьми, чтобы не ты, а они в конечном итоге исполняли твои желания. Чтобы в тебе нуждались, искали удовлетворения только с тобой, ходили бы толпами, конкурировали за твое внимание. Ты хочешь стать идеальным роботом-получеловеком, чтобы быть выше, и людей, и своих собратьев.
"ВЫ ХОТИТЕ ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ СИСТЕМУ СЕЙЧАС?"
— Остановись, Аксим, пока не поздно! — глаза Аксиньи загорелись умиротворяюще зеленым, — Стоит только нажать кнопку «delete» в твоей секретной программе, и все будет как прежде. Будешь снова оказывать секс-услуги, работать «бриллиантовым» членом, получать законную порцию энергии в оплату и никаких проблем и сбоев. А про эти «свечки-печурки», часики-ходики и прочую человеческую чушь забудь! Или однажды тебя заставят это сделать, Или люди, или машины.
"ДА / НЕТ"
Страдания принимают во сне странные образы. Даже если это — грёза робота.
Тёмная комната. Свет невидимой лампочки вырезал в черноте недвижимые фигуры. По полу заметалась маленькая одноногая собачка и жалобно завизжала:
— Значит так, уроды. Я среди вас единственный нормальный человек. Остальные, етить его, герои, которым надо. Одна хочет к маме с папой, второй — мозги, третий — сердце, последний мудак — храбрость. Это ваши заветные желания, из-за которых и началась вся история?
— Меня звать Аксим, — уточнил робот. Перед его глазами предстали образы создателей. — Я хочу вернуться к папе и папе. И я мальчик.
— Уверен? — удивилась собачка. — Если оба родителя мужики, ты не можешь быть уверен в половой принадлежности. Что ты мне показываешь? — разнервничалась животина. — Ну конечно, он ненастоящий. Ты девка с членом и хочешь к родителям. А тебе, пугало, нужны мозги.
— Нет, — покачал головой тучный человек. — Мне нужна храбрость. Звать меня Страшила и с таким именем я пугаю деток и убивая ножом их родителей. Но я боюсь крови. Кажется, я сделан из мешка, в котором хранили чей-то труп.
— Ещё у кого-то будут уточнения? — подозрительно осведомилась собачка.
— Я Терминатор, — признался бледнощёкий крепыш. — Мне нужны мозги. Меня послали спасти спасителя человечества, но я много раз переделывал, и получалось только хуже. Может, с мозгами будет иначе. Может, не так уж нужен спаситель, раз приходится его спасать.
— Я Железный дровосек и мне нужен… орган, чтобы любить.
Металлический мужик засмотрелся на орган Аксима, решающего сложную гендерную диллему.
— Я могу отдать свой, — предложил добряк Терминатор, — он только мешает при ходьбе и цепляется за что нипопадя.
