— Эй, цыпа! А тебе домой не пора, к папуле-мамуле?
Мальвина не вскочила, лишь повернула на голос голову. В десятке метров от нее стояли трое парней. Каждый держал в руках бутылку из-под минералки, наполненную оранжевого цвета жидкостью. Двойной обман. Это была не вода и явно не апельсиновый сок.
— Таким красивым девочкам нельзя так поздно гулять по улицам среди ночи…
Это сказал самый здоровый из них. На правом веке у него поблескивало серебряное колечко. Второй, пониже, бритый, с трудом удерживал равновесие, обут он был в высокие ковбойские сапоги. Третий, напомнивший Мальвине медвежонка Банджо, устал бороться с земным притяжением и опустился на гальку.
Тип с пирсингом подошел поближе. Теперь их разделяло не больше трех метров. Бритый подтянулся следом. Мальвина не сводила с них глаз.
— Мать твою, — пробормотал Ковбойские Сапоги. — Да это ж старуха! А издалека прямо девочка!
— А может, она и есть девочка, — не согласился Пирсинг.
Плюшевый Медвежонок и Ковбойские Сапоги дружно заржали. Мальвина подобралась и судорожно зашарила в сумке. Проклятье! Витраль еще в поезде отобрал у нее револьвер.
Пирсинг сделал еще пару шагов.
— Ищешь приключений, цыпа? Я таких, как ты, за милю чую. Ну, считай, тебе повезло. Три мужика — и все твои…
— Отвали, козел.
Типы чуть отступили, Ковбойские Сапоги едва удержался на ногах. Пирсинг тут же снова шагнул вперед.
— Ах ты сучка…
Как оказалось, Плюшевый Медвежонок тоже обладал даром речи. В этой компании он, по всей видимости, играл роль добряка.
— Мы тебя не обидим, не бойся, — крикнул он, поднимаясь. — Позабавимся малька, и все.
— Ага, — подтвердил Пирсинг. — Ты мне нравишься. И прикид ничо так. Пятидесятые возвращаются, а? Я балдею! Всегда мечтал, чтобы у меня бабка отсосала!
Он придвинулся еще на шаг.
— Только у моей бабки давно зубов нет…
Плюшевый и Ковбойские Сапоги снова загоготали. И тоже подошли поближе. Мальвина, как могла, отползла назад и крикнула:
— Только подойдите! Я вас всех урою!
Троица переглянулась. Вид Мальвины, неловко елозящей на камнях, явно веселил их.
— А знаешь, почему у моей бабули больше нет зубов? Потому что она кусалась! Так что я тебе не советую ерепениться…
Пирсинг сделал еще один шаг. И напрасно.
Он успел услышать легкий свист. Возможно, даже заметил, как промелькнула какая-то тень. В следующий миг ему пришлось зажмуриться. Серебряное колечко каким-то чудом удержалось на клочке кожи, залитой кровью. Еще секунда — и второй камень угодил ему в переносицу.
— Ах ты…
Еще пара миллиметров, и третий камень влетел бы ему в открытую пасть. Но он лишь врезался ему в челюсть.
Хороший, увесистый камень вполне способен убить, если бросать его с трех-четырех метров. При недостаточной меткости броска он, пожалуй, может лишь изуродовать жертву. Охваченная яростью Мальвина не вполне сознавала, что делает, но трое мужчин быстро догадались, с кем имеют дело. В некоторых обстоятельствах даже самые тупые приобретают поразительную ясность мышления. Вопрос выживания.
Они сбежали.
Им в спины летел град камней. Ковбойские Сапоги поскользнулся и шлепнулся на гальку. Крупный камень ударил его в лопатку. Плюшевый получил свою долю ударов по спине и по затылку. Мальвина швыряла камни как одержимая. Ярость удесятерила ее силы.
— Мы тебя еще найдем! — крикнул Пирсинг, когда они оказались на безопасном расстоянии. — И разберемся!
— Ага! — заорала Мальвина. — А я дам в полиции твое описание. Одноглазые насильники по улицам толпами не расхаживают…
Пошатываясь, троица удалилась.
Часом позже поднялся ветер. Мальвина продрогла. Она встала, с трудом разминая окоченевшие руки и ноги. Медленно побрела в вымерший город. Дошла до вокзала. Здание, разумеется, было закрыто. Мальвина легла на скамью перед входом и заснула.
В гостиной Витралей было тихо. Казалось, весь мир замер.
Марк наклонился и дрожащей рукой поднял упавший на пол листок. На вид тот ничем не отличался от того, что он читал в поезде. Тот же бланк криминалистической лаборатории научно-технического отдела полиции города Рони-су-Буа. Похожий машинописный текст. То же заключение внизу листка, уместившееся в три строчки.
УСТАНОВЛЕНИЕ
РОДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ
Марк бросил листок на стол, словно тот жегся. Николь сделала то же самое и без сил опустилась на диван.
Оба теста были отрицательными!
Марк чуть слышно пробормотал:
— Что… что все это значит?
Николь достала платок, вытерла слезинку и улыбнулась странной улыбкой.
— Кредюль Гран-Дюк — тот еще шутник.
— Скажи, ты… ты знала?
