Я снова вытер лоб. На меня снизошло безмятежное спокойствие. Я был рад всем этим новым вопросам. В сущности, именно такого резкого толчка мне и не хватало все последние месяцы. Я понимал, что времени, чтобы разобраться с каждой из возможных версий, у меня сколько угодно. Порывшись в сумке, я достал решето, которое догадался захватить с собой. Деревянный обод и натянутая снизу нейлоновая сетка. Подобными приспособлениями до сих пор пользуются золотоискатели, исследуя песчаные речные берега. Что ж, если надо просеять гору выкопанной земли через сито, я сделаю это! И если в земле осталась хотя бы крошечная косточка, принадлежавшая собаке, ребенку или диплодоку, я ее найду!
Работа заняла у меня пять часов. Ни один археолог в мире не трудился с таким усердием, как я.
Награду за свое упорство я получил уже ближе к вечеру. Н-да, я честно заслужил свои сто тысяч франков в год! На дне решета, после того как я удалил мелкие камешки и просеял измельченную в пыль землю, блеснула в заходящих лучах солнца золотистая искорка.
Это было звено цепочки.
Овальной формы. Размером один на два миллиметра.
Из чистого золота.
— Чего уставился, делать больше нечего?
Марк вздрогнул и поднял глаза от дневника. Пронзительный крик вырвал его из погруженности в атмосферу Мон-Террибль — так внезапно разбуженный человек не сразу понимает, где он находится. Шум вокзала слишком резко контрастировал с тишиной леса, куда он полностью перенесся мыслями.
Вместе с большинством пассажиров, толпящихся в зале ожидания, Марк повернулся на истошный женский крик. Ничего особенного: банальная стычка между истеричной девицей и случайным соседом. Люди пожимали плечами и возвращались к своим разговорам. Неприятная сцена никого особенно не заинтересовала. Никого, кроме Марка.
Он узнал женский голос. И понимал, что это не кошмарный сон. Метрах в тридцати от него, возле автоматических касс, стояла Мальвина де Карвиль и осыпала руганью какого-то мужчину, ростом на три головы выше нее. Никаких сомнений. Только такая психопатка, как она, способна устроить скандал на пустом месте.
Значит, она его выследила.
Мотоцикл остановился на улице Шо-Солей, прямо напротив виллы «Розарий». С мотоцикла соскочил парень. Он снял шлем, взлохматил ладонью черные волосы и нажал на кнопку переговорного устройства.
— Да?
— Пакет для мадам де Карвиль. Это курьер. Сказали, передать срочно. Я из дирекции фирмы.
— Мадам не может к вам выйти. Оставьте пакет в почтовом ящике.
— Я должен вручить его лично в руки мадам.
— Тогда вам придется подождать. Как долго, не знаю. Может быть, полчаса. У вас есть время?
— Вообще-то нет, — вздохнул мотоциклист. — А вы кто?
— Медсестра. Меня зовут Линда.
— Ладно, сгодится, — после короткого колебания решил курьер. — Я вам доверяю. Вы передадите пакет мадам де Карвиль?
— Полагаю, это в моих силах…
Мотоциклист рассмеялся:
— Послушайте, Линда! Что у вас тут творится, а? «Скорые», пожарные, полиция? Я по мосту через Марну еле проехал. Можно подумать, тут идет облава на серийного убийцу!
— Вы почти угадали. В лесу Куврэ, почти рядом с домом, нашли убитую женщину. Вроде бы ее застрелили. Точно пока неизвестно, то ли охотник по неосторожности, то ли умышленное убийство. Представляете? Убийство! В этом квартале!
— Да уж. Тут у вас не соскучишься…
Линда забрала большой конверт из крафт-бумаги. Звонить Матильде де Карвиль она не решилась. Пожилая дама трудилась в оранжерее. Линда знала, что Матильда де Карвиль терпеть не могла, когда ее отрывали от ее драгоценных цветов. Оранжерея давно превратилась для нее в нечто вроде молельни. Она не просто возилась с растениями — она священнодействовала, и у Линды не было ни малейшего желания быть обвиненной в кощунстве. Ну и ничего страшного. Конверт подождет, пока хозяйка не вернется в дом. Линда положила его на секретер в холле, возле телефона.
Ей не хотелось надолго оставлять Леонса де Карвиля одного. Но главное, не хотелось мешкать. У нее еще полно дел — вымыть старика, переодеть его в чистую пижаму, накормить и поставить капельницу. Если все пойдет как надо, к шести часам вечера она все закончит. Леонс де Карвиль будет чист, накормлен и уложен спать. И Линда со спокойной совестью уйдет. Заберет своего малыша и поспешит домой. Хотя бы вечер провести со своим ребенком!
Она подошла к Леонсу де Карвилю. Взялась за рукоятку инвалидного кресла и покатила его в ванную комнату. Это была самая противная часть ее обязанностей. Старика — инертного как матрас — надо вытащить из кресла и уложить на специальное ложе. Линда справилась с этим и тяжело перевела дух. Затем нажала на кнопку подъемника. Механизм пришел в движение, и низкое ложе начало медленно подниматься вверх, пока тело старика не оказалось на уровне пояса Линды. Ванная комната была полностью автоматизирована и оборудована новейшими техническими приспособлениями, как в передовой больнице. Если не лучше. В этом смысле ей не на что жаловаться. Работать тут можно. Матильда де Карвиль не экономила на персонале.
Линда приняла раздевать старика.
