«Не дошел?! — У Байгушева заколотилось сердце. — Не дошел?! А до победы рукой подать! Как говорил Петро: «Вот отгремит последний выстрел, смолкнет эхо…» А ведь и другие не дойдут!..»
И вдруг перед глазами в темном мареве мелькнули белокурые волосы, бледное испуганное лицо. «Наташик!..» И сердце будто замерло, перестало биться.
Страх, самый настоящий животный страх овладел Байгушевым. А если и он не дойдет! «Не дойдет… не дойдет… не дойдет…» — эта ужасная и единственная мысль билась в сознании. Нескоро расслышал призыв отделенного:
— Вперед, вперед!..
— Петро! — позвал Николай.
Наверное, выговорил имя он невнятно, Петр не отозвался.
До второго рукава было еще далеко, когда трасса пулемета, бившего куда-то в сторону от дамбы, по реке, неожиданно хлестанула по насыпи. Глухое чмоканье пуль в воду, визг рикошета…
Солдаты попадали. Падали «по инерции», уже после того, как трасса погасла.
Байгушев лежал потный, тяжело дышал. «Не дойти!..» Надо подниматься, а руки, ноги стали словно ватные. Ужас перед тем, что, как он считал, должно было неизбежно с ним случиться, не покидал его. В отчаянии крикнул:
— Петро!..
Отделенный подполз к нему. Совсем близко от себя Николай увидел измазанное грязью его лицо.
— Чего ты зовешь?
— Я… — Теперь, когда друг был рядом, признаться в невольном страхе, охватившем его, Байгушев не смог. — …Я с вами поплыву, ладно?
— Еще чего! Сказал уже — группа заранее готовилась. А ты будешь с остальными.
Он отвернулся, привстал.
— Вперед, вперед!..
Такого с Байгушевым еще не было. Нельзя сказать, что он прежде не знавал чувства страха. Разное в боях бывало. Однако служил честно, был настоящим солдатом. Но вот так, чтобы животный страх охватил его вдруг, обволакивал липкой, мерзкой дрянью не только тело, но и сознание, — такого с ним еще не случалось.
Николай спешил за впереди идущими, спотыкался, падал, снова поднимался. Он делал то же, что и остальные солдаты. И так же. Но понимал, что сейчас он не тот, не прежний Байгушев, да и поступал порой не совсем так, как другие. Невольно он кланялся даже далеким трассам. Втягивал голову в плечи и тут же боязливо оглядывался по сторонам — не видят ли этого его товарищи.
Стыдно было перед ними, перед самим собой. И в эти минуты он не мог понять, что же это с ним такое творится…
Ближе ко второму рукаву Одера огонь стал плотнее, разрывы снарядов чаще. А тревожное состояние, в котором пребывал Николай, не проходило.
Движение приостановилось. Впереди на черной поверхности воды заколыхался продолговатый округлый предмет. «Лодку надувают!» — догадался Николай. Ему представилось, что как только уплывет Петро, он останется один, совсем один в этом царстве мрака, блеска разрывов и смерти. О солдатах отделения он почему-то не думал. И снова позвал:
— Подобаев!..
— Что случилось? — услышал он злой голос и поспешил на него.
Резиновая лодка покачивалась у края насыпи. В ней уже сидели саперы. Солдат передал им один, потом второй ящики с толом.
— Тяни! — приказал отделенный. Байгушева он не заметил, скорее всего не обратил на крик никакого внимания.
Солдат за чал повел лодку вперед. За ним шел Петр. Позади двигался Николай. Он как-то быстро успокоился и больше не пытался заговорить с отделенным, молча шел за ним.
Вот снова насыпь дамбы прервалась. «Второй рукав?» — подумал было Байгушев. Но нет, это оказался не второй рукав Одера. Немцы пытались подорвать дамбу в нескольких местах. Здесь это им удалось. Взрывом они разворотили насыпь, вода бурным потоком хлестала в образовавшуюся брешь.
Стало труднее тянуть лодку.
— Помоги! — повернулся Петр к Николаю.
Байгушев послушно взялся за чал.
У самого края проема остановились. Прямо на земле лежали несколько солдат. У их ног плескалась на воде самая обыкновенная старенькая плоскодонка. Каким-то чудом они разыскали ее на берегу, переправили вот сюда.
— Перевезти? — весело спросил один из них. — Это мы мигом!
— Нет, — отозвался отделенный. — Мы на своей. А остальных ребят давай на другую сторону!
— Сильно не высовывайтесь на открытое место! — посоветовал солдат с веселым голосом. — Здорово пристрелялись, сволочи!
Байгушеву понравился его голос. «Без страха солдат! Бывалый парень!» — решил он и направился к плоскодонке. С ним вместе в нее забрались еще несколько бойцов отделения.
— Мы тронулись! — объявил веселый. — Давай за нами!..
Байгушев слушал его голос и невольно улыбнулся. И что за напасть приключилась с ним всего несколько минут назад? Почему он так испугался? Другие ведут себя куда спокойнее. Вот, например, этот солдат. А он, Николай, готов был бежать за помощью к Петру, невольно искал какой-то поддержки!
Кажется, все прошло. Услышал веселый голос и вот теперь сам стал прежним, каким был раньше.
Резиновую лодку быстро снесло. Саперы с трудом выгребали к западной стороне проема.
Лодка подошла-таки к насыпи.
— Поддержи! — сказал Петр и швырнул чал.
Байгушев подхватил его, натянул. Отделенный шагнул на берег.
— Далеко дот? — спросил он у низкорослого солдата, который и оказался обладателем веселого голоса. Лица солдата нельзя было разобрать.
