И Константину вдруг открылось несовершенство мира, несовершенство, которое не исправить, ничем и никогда. Потом, через годы, ему пришла в голову мысль: «Он подорвал во мне веру!» И задумался: «Но во что же я верил?» Размышляя об этом, Константин пришёл к выводу, что он верил в существование умных людей на земле и в то, что эти умные люди управляют обществом и к чему-то это общество ведут.
«Это было очень наивно, как и всё, во что мы верим».
Константин пытался создать образ умного человека. Заподозрив в ком-то «умного человека», он пытался узнать о нём всё и пришёл к выводу, что умный бывает умным только «от сих и до сих». Он даже придумал свой термин: «умный в пределах шахматной доски».
«Покажите мне умного человека, и я найду, в чём он круглый идиот!» – мысленно говорил Константин. И получалось, если додумывать до конца, то умный во всём – это мудрец, совершенный человек. А таковых Константину встречать не приходилось.
«Жизнь похожа на сеанс одновременной игры на многих шахматных досках. Есть люди, которые пытаются охватить всё, но и они никогда не додумывают до конца: все человеческие мысли – это лишь полумысли».
А как «додумывать до конца», Константин и сам не знал, он лишь предположил, что человеческий разум может работать только тогда, когда его ограничивают какие-то рамки, за которые выходить нельзя. Без правил и ограничений разум работать не может.
Эти и многие другие мысли и воспоминания, связанные с Антонио, радостным вихрем пронеслись в голове Константина. Он ведь думал, что они не встретятся больше никогда.
«Но как он изменился!»
Держа в руке визитную карточку, Константин вышел в коридор. Людмила Петровна в это время провожала соседку – глуповатую на вид старушку с выпученными глазами, а та всё время оглядывалась на туалет, расположенный в конце коридора. Там на унитазе восседал Антонио и задумчиво мял туалетную бумагу. Дверь туалета была распахнута настежь – он, видимо, не счел нужным её закрыть.
Константин внутренне ликовал.
«Ну как же мне надоела всякая обыденность! Как я всю жизнь терпеть не могу всякого здравомыслия! Как я устал от людей в скучных рамках! Не моё это общество! Антонио – совсем другой человек! Даже в сортир он ходит как-то иначе, не так, как все! Ну почему я так не поступаю, как Антонио? Не хочу я возвращаться в мир скуки! Не хочу!»
– Я могу вам дать листы от фиалок, у меня есть белые, бордовые и фиолетовые. А у вас, кажется, дверь в туалет открыта, – испуганно проговорила соседка.
– Спасибо вам огромное, Маргарита Сергеевна! Но не знаю, когда я займусь цветами. Наверно, землю нужно будет менять во всех горшках и столяра приглашать, чтобы он просмотрел все форточки и двери и отремонтировал всё, что не открывается или не закрывается.
– Ой! – замотала головой соседка. – Ничего не соображаю! Я же пришла рассказать, как на меня сегодня вороны напали! Иду я из булочной по аллее, народу – никого! И тут они на меня напали и стали клевать в затылок! Наглые – ничего не боятся! А мне и отбиться нечем! Я кричала! Голову нагнула, лицо руками закрываю и бежать! Это что же такое?! Средь бела дня!
– Вы, милочка, натура очень впечатлительная! Вам бы поменьше смотреть телевизор, а больше цветами заниматься! Смотрите невесть что, вот вам и мерещится! И снится, наверно, что-нибудь гадкое!
– Ну, как же! Они меня клевали! Мне не мерещилось! Вот!
Соседка наклонила голову и стала показывать места, замазанные зелёнкой. А Константин с удивлением понял, что Людмила Петровна нисколько не сочувствует соседке, а разговаривает с ней с лёгкой иронией и непоколебимым равнодушием.
– Клевали! И очень больно! Кровь текла! Ведь раньше вороны людей не клевали? – она испуганно ждала объяснения.
Бывают такие люди, которые сами ни до чего додумываться не хотят. Им всё нужно узнавать от кого-то, услышать чьё-то мнение. И таким способом они даже могут прожить всю свою жизнь. Этой женщине явно не нравилось напрягать свою голову, было заметно, что она её бережёт от всех волнений и неприятных мыслей и действует всегда хитростью.
– Живых не клевали! – ответила Людмила Петровна. – Может быть, с вами что-то не так – вороны это чувствуют!
– Наверно, там где-нибудь рядом был воронёнок, и вороны его защищали – подключился к разговору Константин.
– Да! Наверно! – просияла соседка. – А я как испугалась! Всё, как в фильмах ужасов!
– Если вас так волнуют фильмы, зачем вы их смотрите?
– У всех должны быть удовольствия в жизни – у меня их нет! Какие у меня могут быть удовольствия?! Если не смотреть телевизор, то зачем жить? – спросила Маргарита Сергеевна, и сама испугалась своего вопроса.
– Вы ко мне ещё заходите! Я теперь здесь постоянно! – с этими словами Людмила Петровна выпроводила соседку.
– С такими людьми никогда ничего интересного и существенного в жизни произойти не может, и даже умирая, они ухитряются избежать волнений и переживаний, – сказала она Константину, закрыв дверь. – А вы действительно думаете, что вороны на неё напали из-за воронёнка?
– Скорее всего!
– А я думаю, она умрёт скоро, вместо меня. Хотите кофе?
