– А это не тебе решать, кто мирный, а кто враг общества и партии! – постепенно повышал голос особист. – За тебя умные люди уже все подумали! Твоя задача – делать то, что велено!
Капитан ничего не ответил, лишь презрительно посмотрел за спину допрашивающему и, сплюнув, увел глаза в пол.
– Молчишь?! – чекист смахнул пот со своего лба. – Ну, молчи, молчи. Все равно это тебе не поможет.
В комнату допроса влетел боец в балаклаве и передал телефонную трубку особисту. Человек в штатском предельно внимательно вслушивался в голос, доносившийся с другого конца. Кивал, с кем-то соглашался. В конце разговора сказал: «Есть!» и отдал трубку обратно.
– Так у нас, значит, папа – непростой человек. Эх, дурак ты. С таким папой мог бы давно в штабе сидеть. Но это уже неважно. Прощайся навсегда с офицерским пайком, пойдешь в сержантский состав. Еще раз о тебе услышу, никакой папочка не сможет помочь. Чтоб духу твоего здесь не было!
Медленное движение грубого сапога отпечатывалось ровным узором на пыльном полу заводского этажа. Широкий луч фонаря скользил по спящим фрезеровочным машинам, уходящим в глубь цеха ровными рядами. Брошенные проржавевшие механизмы томились в ожидании того часа, когда снова смогут стать полезными своим создателям. Но в то же время они понимали, что если и настанет новая смена, то уже без них.
В голове у Юры крутилось много вопросов относительно причин сего запустения. Особой разрухи на этаже не наблюдалось, только наладить проводку, затащить новое оборудование – и можно запускать конвейер. Но полученный опыт твердо заявлял, что не стоит доверять первым ощущениям. Если этаж покинули, значит, на то были серьезные причины. От нарастающего волнения ученый постарался ускорить шаг, но поврежденная мышца сразу заявила о себе серией жгучих ударов, расплывшихся по ноге.
От внезапной боли Юра тихо зашипел и резко схватился за плечо Тайфуна. Старшина оступился от неожиданности и подхватил хромого товарища.
– Не спеши, – по-доброму сказал Тайфун. – Это не соревнование. Иди ровным темпом, осталось уже немного.
Ученый благодарно кивнул, отпустил старшину и продолжил ход самостоятельно. Нога все еще болела, но терпеть можно было.
– Эй, док, – крикнул Бард. – А как вы додумались до трюка с дверью?
– На самом деле это была просто догадка, – стесняясь ответил Юра. – Когда коридор обследовали в первый раз, все было в порядке, но почему-то когда мы все вошли туда, начал наблюдаться эффект цикличности. Я думал, что мы сделали такого, что запустило аберрацию? И тогда я понял, что в первый раз входная дверь была постоянно открыта, а мы ее запирали и…
Слова ученого перебили глухие металлические звуки, откуда-то сверху. Отряд направил подствольные фонари в сторону шума, но ничего кроме длинных рядов труб разного диаметра и состояния не увидел.
– Наверно, воздушная пробка идет, – предположил Бард, поглядывая на Вадима.
Мессер сдавил пальцами висок и с видом эксперта заявил.
– Да, вполне вероятно. Сейчас сезон такой.
– Какой? – поинтересовался старшина.
– Ну, – замялся Вадик, – насосы ремонтируют.
– Ты имеешь в виду напорные помпы? – уточнил Кобра.
– Именно! – Мессер щелкнул пальцами и, подмигнув, улыбнулся технику.
От этой улыбки по спине Юры пробежали ледяные мурашки. Что-то было в ней неуловимое, неправильное, фальшивое. На самом деле, Вадим – странный тип. Вписался он в последний момент, да и непонятно зачем. За все время почти не проронил слова, хотя до этого практически не замолкал.
У старшины тоже были сомнения на его счет. Тайфун прекрасно понимал, что такие люди в ответственный момент всегда срываются, и особо рассчитывать на них не стоит. Беркут тоже был из таких, но он пока молодой. Еще молоко на губах не обсохло, а ему уже автомат в руки и на передовую. «Ничего, мы еще сделаем из него человека», – думал Тайфун. Бард же из другого теста. У него мало опыта, но уже есть внутренний стержень. В таком деле это хорошо. Главное – научиться им правильно пользоваться, а не бежать голой грудью на ДОТы, преисполненным бессмысленной бравадой. Старшина уже вдоволь насмотрелся на таких. Да, они не бросят в беде. Не пожалеют своей головы ради спасения товарища, но такие часто и цикла не проживают. Вместо них остается одно гнилье, которое они же и вытаскивают из-под Самосбора, а сами превращаются в кучу крови и дерьма или, того хуже, становятся порождениями.
Погодя еще пару минут, Тайфун дал команду продолжать движение. Осторожно, осматривая каждый угол, отряд продвигался все глубже и глубже во тьму пустующего цеха. Где-то ближе к середине пути Кобра учуял странный сладковатый запах.
– Командир! – окрикнул он старшину. – Вы чуете?
Тайфун стал активно шмыгать носом, его примеру последовала остальная команда.
– Да, что-то знакомое, – сказал старшина. – Похоже на… на…
– На розовый концентрат! – осенило Барда.
– Точно! – подтвердил Юра. – Только запах немного тугой!
– Мне даже есть захотелось! – протянул Беркут. – Может, посмотрим? – обратился он к Тайфуну. – А то целый пакет на деда потратили!
