Огнева остановилась и указала на церковь. Я кивнула, прикидывая, как можно сейчас по-быстрому отчалить и проверить полученную информацию. В частности ту, которая касается Проваторова. Мой интерес к персоне Володиного друга не удивил Огневу. Опросив родителей погибшего, я вполне могла обратиться к его приятелям, пусть даже бывшим.
– Я вижу, вы торопитесь?
– Да, у меня на сегодня намечено ещё много дел.
Я не стала ломаться. Мне следовало как можно скорее отыскать Проваторова, всеми правдами и неправдами вынудить его к откровенности. Ни одного мужчину, мало-мальски знавшего Дину, кроме её кузена Ильи, я не смогла застать в живых, и потому ухватилась за приоткрывшуюся возможность разговорить бывшего любовника «Фам-фаталь».
Ноги мои гудели, как после кросса. Утро, когда я поднялась с постели, теперь казалось далёким и туманным, словно это произошло не сегодня.
– Очень благодарна вам за подробные ответы на вопросы. Примите мои искренние соболезнования.
– Спасибо. Надеюсь, что я вам хоть немного помогла! – Огнева порывисто прикоснулась к моей руке. – Если возникнет необходимость, мы с мужем всегда окажем вам содействие.
– Не смею дальше вас задерживать, Владислава Ефремовна. Всего доброго. Передайте мою благодарность мужу.
– Обязательно передам. До свидания.
Кивнув Огневой на прощание, я быстро пошла к выходу с кладбища. Вот сейчас Владислава войдёт в храм, перекрестится, купит свечку и поставит её под распятие – за упокой. И долго-долго будет стоять, глядя на пляшущее пламя и лики святых, в надежде всё-таки вымолить прощение у сына за то, что в самый ответственный момент оказалась глуха к его чувствам. Других забот у этой женщины уже не осталось, а я хотела вернуться в мир живых.
На стоянке я купила бутылку целебной воды «Урсус». Озирский как-то обронил, что именно эту воду часто выбирают спортсмены, чтобы восстановить силы после тренировок.
Я выпила всю бутылку залпом, открыла машину, села за руль. Уже хотела связаться с Буссовым и попросить его найти телефонной приёмной Госкомимущества, но потом передумала. К подполковнику из РУБОПа я должна обращаться в самых «пиковых» случаях. Что же касается номера телефона, то его найти довольно просто. Давно собиралась приобрести справочник «Вся Москва» хотя бы за прошлый год. Мои родители не держали в доме таких книг. Нужные номера телефонов узнавали в справочном и записывали на листки отрывного календаря. А мне ежегодник требовался для работы, и сегодня я наконец-то решила его купить.
Закинув пустую бутылку на заднее сидение, я повернула ключ зажигания и внутреннее мобилизовалась, воображая, что скоро придётся вновь ехать по Кутузовскому проспекту, на котором, бывало, в день происходило до десятка аварий. Через минуту я вывернула на Рябиновую улицу, направилась к Можайскому шоссе. Где-то здесь, в одном из многоэтажных домов, жили Огневы. Я втайне надеялась, что больше с ними не встречусь. Их горе и боль давили на мою психику, ослабленную собственными злоключениями.
Только что на Кунцевском кладбище я сделала ещё один стежок в сложном многоцветном узоре моего первого самостоятельного расследования. И теперь думаю о следующем, у которого уже есть имя – Александр Проваторов. Я вполне могла отложить поиски до завтра, а сейчас отправиться домой, принять долгую прохладную ванну и улечься перед теликом; но интересы дела победили. Я уже точно знала, что, миновав Можайское шоссе и Кутузовский проспект, я не поверну мимо мэрии на Конюшковскую и Красную Пресню, а поеду прямо, по Новому Арбату – в Дом книги.
Если день выдался удачным, и работа спорится, нужно выложиться на полную катушку. Отдохнуть можно после, когда возникнет запланированная или вынужденная пауза. Вот тогда я полежу в постели и в ванне, напьюсь апельсинового сока со льдом. Но сначала нужно заслужить это право, а именно – узнать хоть что-то о Проваторове.
Я купила информационно-рекламный ежегодник «Вся Москва» и решила сразу же, не теряя времени, позвонить в Комитет, где работает Проваторов. Даже если он оттуда уволился или уехал за границу, я хотя бы получу подтверждение, что такой человек существует в природе и числился в Госкомимуществе раньше. Возможно, мне удастся выяснить его отчество, чего я по оплошности не сделала при разговоре с Огневой. Тогда Дмитрий сумеет установить его домашний адрес. Здесь, на Новом Арбате, среди сияющих витрин и суетной толпы, вдали от Кунцевского кладбища, мне казалось, что жизнь вечна, и всё обязательно закончится хорошо.
С правилами парковки в центре Москвы я ещё не удосужилась ознакомиться, и потому могла спокойно нарваться на штраф; это в лучшем случае. А в худшем существовала вероятность того, что колёса «Ауди» заблокируют, или вовсе увезут её к чёрту на рога, и придётся её за большие деньги оттуда вызволять. Но ничего особенного не произошло, и штрафной стоянки моя серебристая красавица на сегодня миновала. Я без проблем отъехала от Дома книги и свернула в первый попавшийся двор.
