Лишь бы машина серьёзно не сломалась, а мелкий ремонт мне уже много раз делали добросердечные коллеги-водилы. Я стояла рядом и старалась запомнить, что они делают, но пока не могла. Наверное, в меня, как и в любую другую бабу, природа не заложила технические навыки.
Старухи, плотно обсевшие длинную скамью под клёном, во всё горло обсуждали объявленную сегодня денежную реформу, по которой из нынешних тысяч предполагалось сделать рубли, а из миллионов – тысячи. Кроме того, намеревались торжественно вернуть в оборот копейку. В тонкости я пока не вникала – до нового года времени воз, а раньше деноминированные деньги всё равно не появятся.
Бабки на разные лады сокрушались, что правительство врёт, и не могёт быть, чтобы продукты в тысячу раз подешевели. Опять народ дурят, и как их бесстыжие глаза не полопаются. Но больше им, христопродавцам, люди не поверят. О том, что не только цены, но и номинал денег будет уменьшен в тысячу раз, старухи не вспоминали.
Я меланхолично наблюдала из машины за бородатым мужиком и его внушительных размеров молоссом, иначе говоря, английским мастифом. Пёс был, как и положено, тигровым, с тёмной маской на морде и толстым хвостом, провисшим между задними ногами. Я радовалась, что в любой момент могу уехать от греха подальше, потому что пёс без намордника, и его настроение портится с каждой минутой.
Бабки на грозную огромную собаку не обращали никакого внимания, и я уже в который раз позавидовала этим безмозглым существам. Для них не существовало ничего, кроме пенсий и огородов. Мелкие, убогие их проблемы возникали только потому, что настоящих страданий старухи не знали. К тому же они слишком мало хотели от жизни.
Выкурив для храбрости сигарету, я раскрыла ежегодник и принялась его листать в поисках нужного номера, который, по идее, должен был находиться на первых страницах. Юбилейный справочник «Вся Москва-Информ» не подвёл. Много времени я не потратила – только пять минут пришлось пошуршать страницами.
Схема административного деления Москвы, обращение мэра, портреты префектов. Перечень районов, статья генерального директора издательства, исторический очерк, схема служебных сокращений. И вот всё о правительстве, куда Госкомимущество как раз и входит. Я водила пальцем по строчкам, морщась от лая дурной дворняги, решившей сцепиться с молоссом, и от детского визга, который мешал сосредоточиться.
Наверное, нужно поехать домой и оттуда позвонить, а не ломиться сходу в такое солидное учреждение. Следовало сесть за стол с ручкой и листом бумаги, подготовиться и обдумать, что именно следует говорить. Но я уже не принадлежала сама себе. Азарт, многократно воспетый моим шефом Озирским, захватил меня и превратил в ищейку, бегущую по следу.
Я могла прервать бешеную гонку лишь добившись хоть какого-то результата, иначе будет не заснуть ночью. Я измучаюсь, потеряю аппетит и в итоге получу нервный срыв. Сейчас нужно хотя бы убедиться, что Александр Проваторов действительно работал в Госкомимуществе; тогда с лёгким сердцем можно вернуться домой.
Недалеко от павильона метро часто торгуют с машины картошкой; наверное, я сегодня куплю килограмма два. Сварю бульбочку, сделаю салатик из огурцов с помидорами, открою консервы и устрою себе роскошный ужин. А пока прошу тишины, господа. Начинаем.
Плохо соображая, я нажала семь кнопок и тут же услышала приятный женский голос, уведомляющий, что я попала в справочную службу Госкомимущества. Облизав бесчувственным языком онемевшие губы, я набрала в лёгкие побольше воздуха, поперхнулась и не сразу смогла заговорить.
– Скажите, пожалуйста, по какому номеру нужно позвонить, чтобы записаться на приём к Александру Проваторову?
На том конце провода несколько секунд молчали. Потом женщина отозвалась, но её голос стал испуганным, несколько раз дрогнул.
– Господина Проваторова нет… Нет в живых. Вы, вероятно, об этом не знаете? Он скончался два с половиной года назад, к сожалению. Могу назвать вам номер телефона приёмной его преемника. Надеюсь, что он решит ваш вопрос…
– Скончался?! – Наверное, девушка из справочного приняла меня за сумасшедшую. – Два с половиной года?… Я была уверена, что найду его!
– Александр Юрьевич в январе девяносто пятого года погиб в результате несчастного случая, – не по-служебному пояснила девушка, сочувствуя моим страданиям.
Что она говорила потом, я не слышала. Отключив связь, я положила трубку и уставилась через лобовое стекло на двух мальчишек, пытавшихся разобрать некий механизм. Ладно, если это не взрывное устройство, а то меня и машина не спасёт…
Теперь я знаю, что нужно делать! То есть наоборот – делать-то как раз нечего. Один труп – трагедия, а несколько – уже статистика.
