Блин, я сегодня даже «Бодигард» не взяла. Кто же знал, что мне придётся выполнять функции «наружника» и ехать за объектом к чёрту на рога? «Бодигард» мне подарил Озирский, чтобы постоянно носила это устройство на поясе. Оно по размеру меньше сигаретной пачки, но в случае опасности, если выдернуть чеку, заголосит с мощностью сто тридцать децибел. К прибору Андрей приложил батарейки «Крона» и сказал, что подходит ещё и «Корунд». Велел не стесняться и, если что, врубить сирену. Но пока такого случая не представилось, и потому я заперла «Бодигард» в домашний сейф. Соломки бы теперь, да поздно. Понадеемся на «авось»…
Но к Сокольникам Дина не свернула, поехала по Русаковской, потом – по Краснопрудной, к Комсомольской площади. Я почувствовала, что вся дрожу, и руки мои намертво впились в руль. В плотном потоке машин я могла сто раз потерять «Пежо», но почему-то до сих пор не потеряла. Значит, пока я действую грамотно. Надо продолжать в том же духе, не зазнаваясь и не комплексуя.
Мы двигались по Садовому кольцу. Будто в дурном сне я пробиралась сквозь просвеченную фарами и рекламными огнями морось, не отрывая взгляда от «Пежо». Так и есть, Дина повернула на Садовую-Черногрязскую, мимо ресторана «Дубровник». Я ехала следом, как пришитая, особенно не стесняясь – ведь на Садовом «хвост» заметить трудно. Дина лихо управлялась с «тачкой» – даже на мокром бликующем асфальте чувствовала себя молодцом. А я мечтала только о том, чтобы поскорее куда-нибудь приехать.
Как чувствовали мы с Генриеттой, залили полный бак, иначе пришлось бы сойти с дистанции. А наблюдение нужно осуществлять непрерывно, иначе грош ему цена. Кажется, мне пока везёт, но это только пока. Бесконечно долго я преследовала сливовый «Пежо» по Земляному валу, где так часто случались аварии. Поток транспорта нёс наши машины, будто щепки, и пот лился со лба на щёки, смазывая макияж. Зачем нужно было рисовать лицо перед тем, как из подъезда вышла Дина? Лучше бы чугуновских ребят поторопила… Да мы так пол-Москвы отмахаем, а потом я сойду с ума!..
Автобус закрыл от меня «Пежо», но быстро вернул к Курскому вокзалу. У него там кольцо, всё правильно. А я опять повисла на хвосте у Дины. Вот ведь как бывает в моей несчастной жизни – вместо того, чтобы пить у Рониных на кухне чай с шикарным тортом, я мчусь в неизвестность, даже примерно не представляя, когда смогу остановиться.
Огни фонарей дробились в стёклах, ветровые запотели, и я еле разливала очертания «Пежо». Когда встали у Курского вокзала, я разглядела на кузове Дининой машины дрожащие бусины дождя. В салоне разгорался огонёк сигареты – Дина как раз затягивалась. Лишь бы с ГАИ не вышло сложностей – я ведь не обольщаюсь и представляю, как моя «Ауди» выглядит со стороны. Заплатить штраф я, конечно, смогу, а вот Дина тем временем скроется.
И опять – мост через Яузу. Один раз, у «Матросской Тишины», мы эту речку уже переезжали. И вот, накатавшись по городу до лёгкого шока, я вновь повстречалась с ней – узкой, петляющей, маслянистой от стоков. На Высокояузском мосту навстречу попались два троллейбуса – «десятка» и «букашка»; ослепили меня в общем-то тусклыми фарами.
А после снова пошёл Земляной вал. Дина неуклонно продвигалась к Таганской площади, и я невольно усмехнулась. Вдруг она собралась в театр? А что? Принарядилась, стиль выбрала не вульгарный, а строгий и элегантный. Явно не в кабаке надеялась вечер провести, а в зрительном зале. Будет с видом знатока оценивать мастерство драматурга, режиссёра и актёров. А куда мне деваться на это время? Ладно, пусть у Чугунова голова болит, а я и так перетрудилась…
«Двадцатый» троллейбус сделал кольцо, не доезжая до Николоямской. Откуда же ты едешь, родимый, неся в своём чреве, сквозь холод и дождь, прижатых друг к другу людей? Во мне прорезался поэтический дар, и я стала сентиментальной, как образованная одинокая старушка. На Таганке кольцо, там много транспорта, и бегают пассажиры под зонтами.
Везучие они, сейчас сядут в свои троллейбусы и поедут домой, пусть в духоте и в сутолоке. Там их ждут семьи, дети. А вот меня никто не ждёт во всей Москве, и еду я за опасной преступницей в тёмную неизвестность. Дина вряд ли обрадуется, когда заметит меня. И мне ещё очень повезёт, если выпустит живой. Вот в этом случае я действительно сочту сегодняшний день удачным.
Теперь вопрос, куда «Пежо» отправится дальше – по Большим Каменщикам или по Гончарному? Я повторяла все Динины манёвры и понимала, что попала в зависимость от своего объекта; и без него, по крайней мере, сейчас ехать уже не могу. Агапова опытнее меня и старше; кроме того, этот маршрут ей знаком. Получается, что я еду следом за отличным инструктором вождения. Только этот инструктор учит меня не по своей воле, и кто знает, не захочет ли он вскоре прервать наше путешествие?
