Дина двинулась по Гончарному проспекту, и вскоре мы оказались на Большом Краснохолмском мосту. Это уже Москва-река, а Малый Краснохолмский мост перекинут через Водопроводный канал. Я знаю эти места, потому что мы всей семьёй ездили с Пресни в Центральный детский кинотеатр. Скорее всего, Дина направляется в «Интурист» – больше ничего её здесь заинтересовать не может. Не киношка же детская и не театральный музей…
О-о, мы уже у Павелецкого вокзала! Неужели Дина решила на глазах у «наружки» выехать из Москвы? О наблюдении она предупреждена, и ссориться с Озирским ей ни к чему. Вряд ли Дина желает вернуться в «Бутырку», а это непременно случится, если будут нарушены условия освобождения под залог. Интересно, с какого вокзала нужно ехать в Чулки-Соколово, где похоронен её отец? Но вряд ли Дине срочно потребовалось навестить бренные останки Геннадия Семёнова. В таком виде за город не уезжают, а посещают рестораны, клубы или театры.
Миновав Павелецкий вокзал, мы оказались на Валовой улице. Значит, никуда Дина из Москвы уезжать не собиралась. Движемся к Серпуховской площади. Зачем? Вдруг Дина неожиданно свернула в Большой Строченовский переулок, и вскоре мы обе пересекли Зацепу. Потом ещё немного покрутились по переулочкам, и я уже ни о чём не думала – просто тупо вертела баранку, нажимала на педали, переключала скорости. И даже сама себе не поверила, когда заметила, что «Пежо» тормозит…
Я остановилась чуть поодаль, потушила фары и с наслаждением схватилась за пакет молочного коктейля, подаренный мне заботливой Гетой. Жадно выпив весь коктейль до капли, я уже хотела открыть баночку клубничного детского питания, но поостереглась, потому что в любой момент Дина могла рвануть с места.
Прошло минут десять, и я немного расслабилась. Стала ждать дальнейших действий объекта, хотя нужно было воспользоваться моментом и вызвать на связь новую группу, находящуюся сейчас на Измайловском бульваре. «Пежо» Дины возле дома они не обнаружили; мою «Ауди» – тоже. Кроме того, от меня до сих пор не было ни известий, ни указаний. Конечно, и сами могли бы догадаться, что я преследую Дину и не имею возможности сообщить о себе.
Но похоже и на другое, на самое страшное. Вдруг со мной произошло несчастье? Ведь от нашей клиентки можно ожидать всякого. Надо мысленно представить себя на месте этих ребят и признаться самой себе, что им впору сойти с ума. Живой человек всё-таки может выбрать минутку и дать о себе знать. И я сейчас же позвоню на Измайловский. Пусть едут сюда и перехватят Дину, хотя никто не знает, сколько времени она собирается здесь пробыть.
Я попробовала вспомнить номер пейджера Чугунова и поняла, что не могу. С группой я тоже не могла связаться. Если сейчас Дина выйдет и куда-нибудь отправится пешком, мне нужно будет следовать за ней, бросив в переулке свою машину; тогда связаться с агентством будет ещё труднее. Но пока Дина сидела в автомобиле и отдыхала.
Ну вот, пожалуйста, сглазила! Агапова открыла дверцу и выбросила на тротуар длинную ногу в широкой штанине и модной туфельке на платформе. Впрочем, может, она просто захотела подышать воздухом – сырым, но сравнительно чистым здесь, во дворах, в стороне от Садового кольца.
Она вышла, прикрыла дверцу и торопливо закурила, то и дело оглядываясь перед плечо. Даже в плотных сумерках я видела, как дрожали её пальцы, и играл чёрными гранями камень в игольчатой оправе. Кажется, мы неточно смоделировали образ Дины Агаповой. Не такая уж она извергиня рода человеческого, если способна трогательно волноваться, ронять сигарету и мундштук, рассыпая искры в тёмном воздухе над лужей.
Она смотрела на часики, прижимая ладонь ко лбу, потому что тот, с кем было назначено свидания, явно задерживался. А вдруг Огнева, Проваторова и прочих, кого мы сгоряча приписали Дине, убили другие? Ведь у каждого из них могли быть неприятности, связанные со служебными делами. Дина просто оказалась рядом, и оттого попала под подозрение. Ведь по-разному бывает, и отнюдь не всегда преступником оказывается тот, на ком первоначально сходятся все стрелки. Кстати версий самоубийства тоже никто не отменял. Я ведь ещё не знаю, каким образом погиб Проваторов.
Часто мужики не могут ничего добиться в жизни, показать себя, и спиваются, кончают с собой от безысходности. А если они достают где-то деньги, у них начинаются неприятности иного рода. Конкуренты встречаются разные – рваные, вонючие, едва стоящие на ногах, или рафинированные джентльмены, знающие по пять языков. Какая разница?..
Мы решили пойти короткой дорогой и сразу же поверили в исключительную кровожадность Дины, в её властолюбие и манию величия. Но истинная вурдалачка не станет мёрзнуть в переулке, дрожать, обхватив себя руками за плечи, переступать с ноги на ногу и пошатываться. Вытирать глаза скомканным платочком и ждать, ждать, ждать.
