Те, кому предстояло изменить наше общество, начали с изменения смысла слов. В Университете Хауарда Линдон Джонсон изменил смысл слова «равенство» с достижимого – отмена сегрегации и законодательное уравнивание афроамериканцев в правах с белыми – до невозможного, до социалистической утопии. Ибо где еще, как не в рамках социалистической идеологии, действует догма: «Мужчины и женщины всех рас рождаются с одинаковым набором способностей»? Более справедливо утверждать, что на свете нет двух мужчин или женщин, рожденных абсолютно равными. Таланты распределяются неравномерно не только в пределах этнических групп, но и внутри семей. Навязывать равенство результатов за неравные достижения значит дезавуировать одно из исходных положений нашей конституции – установление справедливости. Такой подход замещает справедливость несправедливостью.
Единственный путь к достижению равенства, когда свободный рынок, свобода собраний и свободная конкуренция не в состоянии его обеспечить – это использовать государственную власть, чтобы насильно добиться равенства доходов, влияния, наград и богатства. То есть социализм.
В Хауарде Линдон Джонсон заявил, что целей американской революции недостаточно для его собственной революции. Отмечая высокую диспропорцию между уровнями бедности и достатка в Америке, он сказал:
«Эти различия не являются [результатом] расовых различий. Они коренятся, исключительно и сугубо, в древней жестокости, в несправедливости прошлого и в предрассудках настоящего… Для негров это постоянное напоминание о предубежденности. Для белых это постоянное напоминание о виновности. Но их следует принять, изучить и преодолеть, если мы стремимся когда-нибудь оказаться в эпохе, когда единственное различие между неграми и белыми будет заключаться в цвете их кожи»{644}.
В самом ли деле Линдон Джонсон считал, что все расовые неравенства сводятся «исключительно и сугубо» к расизму, что если предрассудки белой Америки «преодолеть», то «равенство как факт и равенство как результат» установятся волшебным образом и «единственным различием между неграми и белыми» останется цвет кожи?
Эмпирические доказательства справедливости такого взгляда отсутствуют. Их и не может быть. Это чисто эгалитарная идеология. Как писал Мюррей Ротбард: «Поскольку эгалитаризм исходит из априорной аксиомы, что все люди и, следовательно, все группы людей… равны, то отсюда делается вывод, что любые групповые различия в статусе, престиже или власти в обществе должны быть результатом несправедливого «притеснения» и иррациональной «дискриминации{645}».
Доказательств «априорной аксиомы» Линдона Джонсона не существует. Вообще-то в своей речи Джонсон противоречит сам себе. Он утверждал, что безработица среди афроамериканцев и белых была одинаковой в 1930 году, но теперь безработица среди черных вдвое выше, чем среди белых. Он утверждал, что безработица среди чернокожих подростков в 1948 году была ниже, чем среди белых, но с тех пор выросла втрое, до 23 процентов. Он утверждал, что неравенство доходов в 1950-х годах заметно увеличилось. Короче говоря, за те десятилетия, пока умирала сегрегация, негры все больше отставали. Как позитивные изменения в отношении белых к чернокожим американцам могут быть причиной ухудшения жизненных условий черной Америки?
Аристотель говорил: «…Демократическое устройство возникло на основе того мнения, что равенство в каком-нибудь отношении влечет за собой и равенство вообще»[166]. Отцы-основатели и Линкольн не верили этому «мнению» о равенстве. Зато Джонсон его принял. И с тех пор мы пытаемся создать равноправное общество, основанное на ложном понятии. Мы не добьемся успеха. Но республика умрет прежде, чем мы это поймем.
Историки Уильям и Ариэль Дюранты, авторы одиннадцатитомного монументального исследования цивилизаций, писавшегося на протяжении четырех десятилетий, пришли к противоположному выводу.
В «Уроках истории» Дюранты отмечают, что «Природа… не слишком внимательно читала американскую Декларацию независимости и французскую Декларацию прав человека»{646}.
«[Мы] все рождаемся несвободными и неравными, вследствие нашей физической и психологической наследственности, вследствие обычаев и традиций нашей группы; мы в различной степени наделены здоровьем и силой, умственными способностями и личными качествами. Природа ценит различия как необходимое условие естественного отбора и эволюции; даже однояйцевые близнецы различаются между собой, и две капли воды не похожи друг на друга»{647}.
Неравенство «не только является естественным и врожденным, оно нарастает с усложнением цивилизации»{648}. Опровергая все сказанное Линдоном Джонсоном в Университете Хауарда, Дюранты заявляли:
