приходится 267 католиков, в Испании — 419, в Португалии— 536, в Швейцарии — 540, во Франции — 823, в
Бельгии—1050. Это объясняется тем, что священник представляет собою естественный орган для выражения
веры и традиции и что здесь, как и всюду, орган развивается в той же мере, как и та функция, которой он
служит: чем интенсивнее религиозная жизнь, тем большее число людей нужно для руководства ею; чем
больше догм и правил, которые не могут быть предоставлены личному толкованию, тем больше надо
компетентных авторитетов для объяснения их смысла; с другой стороны, чем многочисленнее авторитеты, тем
лучше они проникают в души индивидов и лучше овладевают ими. Таким образом, Англия не только не
опровергает нашей теории, но служит для нее подтверждением и проверкой. Если протестантизм не
производит в ней тех же результатов, что и на континенте, то это значит, что религиозное общество в Англии
имеет очень сплоченную организацию и тем самым приближается к католической церкви.
Но у нас есть и еще один аргумент, более общего характера.
Стремление к свободному исследованию может удиться лишь вместе со стремлением к образованию. В
самом деле, знание является единственным средством, которым располагает мышление для достижения своих
целей. Когда лишенные смысла верования и обычаи теряют свой авторитет, то для того, чтобы заменить их
другими, необходимо обратиться к просвещенному сознанию, высшей формой которого является наука; в
основании своем эти два стремления составляют одно и то же и являются результатом одной и той же
причины. В общем, люди стремятся к образованию только по мере того, как они освобождаются от ярма
традиции, так как, пока она владеет умами, она заменяет собою все и не терпит соперничества никакой иной
силы. Наоборот, люди начинают стремиться к свету с того момента, когда новые потребности перестают
находить себе удовлетворение в окружающей темноте устаревших и изживших себя обычаев. Именно поэтому
философия, первичная и синтетическая форма науки, выступает на сцену, когда религия теряет свою власть, но не раньше этого момента; непосредственно за тем она дает начало прогрессивно размножающимся
частичным отраслям знания, по мере того как в свою очередь развивается вызвавшая ее потребность. Поэтому
если мы не ошиблись, если прогрессивное падение коллективных и обычных предрассудков предрасполагает к
самоубийству и если именно этим обстоятельством определяется повышенная наклонность к нему среди
протестантов, то мы должны ожидать наличности следующих двух фактов: 1) стремление к образованию
должно быть сильнее у протестантов, чем у католиков; 2) поскольку стремление это указывает на упадок
общепринятых верований, постольку оно должно, вообще говоря, изменяться пропорционально числу
самоубийств.
Подтверждается ли эта двойная гипотеза фактами?
Если сравнивать только вершины католической Франции и протестантской Германии, т. е. только самые
высшие классы этих двух наций, то, по-видимому, Франция может выдержать сравнение с Германией. В
больших центрах Франции наука находится на той же степени развития, как и у ее соседей; даже можно с
достоверностью сказать, что многие протестантские центры уступают ей в этом смысле. Но если в высших
слоях этих двух стран стремление к образованию ощущается с одинаковой силой, то нельзя сказать того же
самого про низы народной массы; и если в обеих сравниваемых странах просвещение достигает почти той же
сказать обо всех вообще католических нациях при сравнении их с нациями протестантскими. Можно
www.koob.ru
предполагать, что в области высшей культуры первые не уступают вторым, но совершенно другую картину
представляет сравнение интенсивности народного образования. Тогда как у протестантских народов
(Саксония, Норвегия, Швеция, Баден, Дания и Пруссия) в течение 1877—1878 гг. на 1000 детей школьного
возраста, т. е. от 6—12 лет, 957 человек в среднем посещали школу, католические страны (Франция, Австро-
Венгрия, Испания, Италия) за тот же период насчитывали только 667 человек на 1000, т. е. на 31% меньше. То
же самое мы видим в 1874—1875 и 1860—1861 гг. Пруссия, в которой это число ниже, чем во всех других
протестантских странах, стоит в этом отношении все-таки выше Франции, идущей во главе католических
стран: в Пруссии 897 обучающихся детей приходится на 1000, а во Франции только 766. Из всей Германии
больше всего католиков в Баварии, и она насчитывает больше всего неграмотных. Из всех провинций Баварии
наиболее сильным католическим духом проникнут Верхний Пфальц, и в нем больше всего число новобранцев, не умеющих ни читать, ни писать (15% в 1871 г.). То же совпадение мы видим в Пруссии, в Прусской
провинции и в герцогстве Познань. Наконец, во всем королевстве в 1871 г. насчитывалось неграмотных на
1000 протестантов 29 человек и на 1000 католиков — 152. То же соотношение наблюдается среди женщин
этих двух вероисповеданий.
Но нам, пожалуй, возразят, что первоначальное образование не может служить мерилом для состояния
